— Боюсь что да. Есть несколько серьёзных травм, но большей частью Графа убивает потеря крови. Во время боя он получил слишком много порезов. Придворный маг сделал что мог, он остановил кровотечение, но это никак не может компенсировать потерю. Если он придёт в сознание это уже будет чудом, но на большее я бы не рассчитывал. У вас есть время попрощаться, хоть и немного.
— Спасибо вам. — мрачно отозвалась девушка, слегка покачиваясь.
— Я оставлю вам несколько микстур, что бы облегчить его страдания, и для вас сильную сонную настойку, думаю вам не помешает отдых.
Оставив на столе два пузырька, он покинул комнату.
— Светлый, за что? — с шумом выдохнув произнесла Талина, подняв голову вверх. Мог ли её слышать Светлый Святой она не знала, но хотела в это верить. Ведь всё что ей оставалось, так это надежда.
— Что с ним?
В комнату ворвалась Арина. Под богато расшитым корсетом вздымалась грудь от частого дыхания, светлые волосы выбились из причёски, да и всё остальное в её облике указывало на смятение.
Медленно поднявшись, Талина повернулась к девушке, став между ней и Робертом.
— Тебя это не касается. — холодно процедила она. — Немедленной выйди.
— Я никуда не уйду! Роберт мне очень дорог, а я дорога ему. Я не оставлю его!
— У меня нет никакого желания разбираться ещё и с тобой, поэтому ещё раз повторяю, уйди!
В халате на плотную белую сорочку она выглядела совсем не как графиня. Длинные волосы спутались и выглядели неряшливо, под глазами залегли чёрные круги, а лицо осунулось. Талина больше всего походила на свою тень, но решимость во взгляде не давала служанке приблизиться.
— Ты не можешь мне помешать. Я останусь и буду ухаживать за Робертом. Он обязательно поправится!
— Госпожа?
В комнату вошёл Олькерт с двумя стражниками и несколькими служанками. Не зная как правильно себя вести, они переминались с ноги на ногу, а те кто стоял позади, глядели на происходящее с интересом вытянув шеи.
Сделав шаг, Арина натолкнулась на ледяной взгляд Графини. Собравшись с духом, она попыталась её обойти, но Талина снова стала между ней и Робертом.
— Я всё равно останусь с ним! — твёрдо произнесла она, понимая что если отступит сейчас, то проиграет.
— Выведите её!
Приказ прозвучал настолько властно, что слуги дернулись как от удара плетью и наконец сдвинулись с места. Один из стражников уже почти подошёл к Арине, как та закричала:
— Ты не разлучишь нас! Я не оставлю его в твоих руках, не дам его убить!
— А ты кто такая? — цинично протянула Талина, скрестив руки на груди. Ей явно доставляло удовольствие видеть как стражники контролируют каждое движение соперницы. — Я ему законная жена, а твоя роль вполне понятна — мимолётное увлечение.
— Роберт любит меня!
— Ты забыла своё место, пришло время напомнить. — посмотрев Арине прямо в глаза, произнесла она. Каким-то неведомым для себя образом, девушка почувствовала прилив сил и эту силу ей давала власть. Немного подумав, она добавила, — Заприте её в комнате, которую ей выделил Роберт.
— Ты не имеешь права! — срываясь на визг, прокричала она, пытаясь вырваться из цепких рук стражников.
— Как раз я имею все права, я Графиня Одилет, а ты лишь служанка забывшая о своём месте. — отведя взгляд Талина посмотрела в сторону управляющего, — Уведите.
— Роберт обо всём узнает и тогда тебе не поздоровится! — кричала служанка не оставляя попыток освободится. — Роберт! Роберт, пожалуйста очнись! Не дай нас разлучить!
Плавно опустившись на край кровати, рядом с мужем, Талина уже не обращала внимания на всё что происходило вокруг, лишь бросив короткое: «Оставьте меня».
Эта стычка забрала последние силы, но слёз не было. Весь мир окрасился в самые мрачные тона. Нужно было многое обдумать. Ведь сейчас на кону было её будущее. Если у Графа было завещание, то его наследник вполне мог её выставить за дверь. Другой вариант она даже не рассматривала, ведь несмотря на чувства, понимала, что вряд ли Роберт решился бы оставить всё ей, одно дело если бы был ребёнок, но в этом Талина не была уверенна.
— Почему всё произошло именно так? Тебе всего лишь нужно было меня просто любить, ну или хотя бы уважать. Если бы ты попытался проявить ко мне хоть каплю мягкости, всё могло бы сложиться иначе.
Слова сами рвались наружу, в попытке компенсировать отсутствие слёз или потому что это была возможно единственная возможность высказаться.
Глядя на его бледное лицо, пересохшие губы, она никак не могла отделаться от чувства вины. Оно нахлынуло подобно морской волне, накрыв с головой. Ведь если бы не её слабость, он бы не вызвал Теранса на дуэль. Сердце разрывалось от осознания, что теперь и её первая любовь ушла из мира. У Талины не было уверенности в том, что она окончательно отпустила то трепетное чувство, с которым осознала себя девушкой.
