— Я думал, что вы отдохнёте после дороги.
— Не время отдыхать. Я постараюсь вернуться до полуночи, но возможно придётся задержаться.
— Что мне сообщить Госпоже, если она спросит? — предусмотрительно решил уточнить мужчина. Ведь если в доме появилась хозяйка, перед ней теперь тоже надо держать отчёт.
— Она не спросит. — покачал головой Роберт. — Но даже если и спросит, мои дела её не должны касаться.
— Как прикажете. — опустил глаза управляющий и с поклоном удалился прочь, отдавать приказы.
Откинувшись в кресле, Граф на мгновение прикрыл глаза и шумный выдох, вырвался из груди. Дорога и связанные с ней трудности вытянули все силы, но он просто не мог позволить себе расслабиться. Открыв глаза, Роберт посмотрел на стену перед собой. Семейный портрет был одним из немногих, с которым были связаны приятные воспоминания.
«Я так близок. Как ты и хотел отец, осталось совсем немного и наш род войдёт в палату Лордов.»
Лёгкая улыбка тронула губы, а взгляд зажегся искрами предвкушений собственной победы. Всё в его жизни происходило по заранее выстроенному плану, плану, которого он старательно придерживался, пусть и не до конца понимал. В совсем юные годы, противился неизбежному, но потом осознал, насколько мудрым был его отец.
То, что родителей не стало так рано, всё ещё ощущалось как удар судьбы. Но вместе с этим, он был благодарен за то, что его успели научить всему, что нужно Графу, оставалось только самому обзавестись наследником. Род Одилетов не должен кануть в небытие, из которого пришёл.
«Что же Франций раскопал, раз потребовалось моё личное присутствие?» — эта мысль преследовала на протяжении всего пути и сейчас, ему предстояло узнать, с чем столкнулся его поверенный в море.
Милгорские корабли ходили близ берега, не заплывая слишком далеко. Учитывая, что из главного порта в Граивере, пришли хорошие вести, вопросов возникало всё больше. Франций вернулся в Страттор и ожидал Роберта в своём доме. Можно было вызвать его к себе, но мужчине, просто не хотелось тратить время.
Покинув кабинет, Граф вышел через чёрных ход в рабочий двор. Слуги проворно разгружали телеги, распрягали лошадей и обменивались новостями. Он не нанимал слуг в городе, а предпочитал давать возможность детям обычных работяг. Это придумал ещё его дед, ведь человек, которому дали возможность подняться с низшей ступени, будет намного благодарнее, чем тот, кого взяли из той же ниши. Это правило пока не давало осечек.
Завидев Роберта, один из мальчишек взял под уздцы лошадь и подошёл к Господину. Белая красавица перебирала копытами, но выглядела смирной и покладистой. Вскочив в седло, мужчина направил её к воротам, отметив что она явно не такая быстрая как его любимец или даже Золотая Берс.
Такое, опытный наездник всегда чувствует и это чувство редко его обманывало.
Солнце уже потихоньку клонилось к краю мира, предвещая наступление темноты. Это время Роберт не любил больше всего, хоть менестрели и воспевали о красоте закатов в каждой третьей балладе, он так и не смог понять, что в этом прекрасного. Поначалу небесное светило не такое яркое, потом становится оранжевым и стремительно небо обращается лилово-сизой серью, будто кто-то неудачно смешал краски.
Оказавшись за воротами, он пришпорил лошадь, направляя в сторону менее благополучных кварталов.
***
Полежать в горячей воде, после столь долгой и изматывающей дороги, оказалось настоящим блаженством. Талина не хотела покидать ванну, вплоть до того момента, пока вода окончательно не остыла принося дискомфорт. Нехотя поднявшись, она завернулась в белую материю и перешагнула высокий бортик. Как оказалось, в городском доме не было купальни, только небольшая каменная ванная, наподобие трактирной лохани.
Сбросив уже мокрую ткань, девушка облачилась в ночное платье и запустив ноги в объятия меховых ботинок подошла к зеркалу. Не менее шикарное, чем в Элейн-Ивенарри, оно показало, насколько Госпожа Графиня была вымотана. Под глазами залегли тёмные круги от недосыпа, а полученные в лесу синяки были уже почти не видны. Кожа тоже чувствовала себя не лучшим образом, сухая и безжизненная, как земля летом. На носу и подбородке было мелкое шелушение.
Тронув мокрые волосы гребнем, Талина мрачно окинула взглядом столик. Арину она выставила за дверь, а других служанок тут пока не было. Возможность побыть в одиночестве радовала и вместе с этим, возвращала к тяжёлым думам.
Большая часть пути прошла в заточении, которое иногда разбавлялось визитами Роберта. Каждый день, он стабильно проводил время в карете. Поначалу это напрягало, ведь супруг даже не пытался завести разговор. Но привыкнув к его визитам, девушка и сама начала проявлять инициативу. Эти беседы не имели какого-то глубинного подтекста, но она и сама не заметила, как начала ждать мужчину.
Он не приносил цветов, не пытался ухаживать, а просто был рядом. Но больше всего, радовало то, что он не предпринимал попыток её соблазнить. Однако произошедшее совсем недавно, указывало на обратное.
