В попытке отдышаться я уперся руками в колени, даже не взглянув на своего спасителя, но стоило мне восстановить дыхание и попробовать выпрямиться, как буквально возникшая перед моими глазами фигура отвесила мне такой апперкот, что меня еще подкинуло на добрых два вершка. Прежде чем мир после удара и падения на землю успел вернуться в хоть какое‑то подобие покоя, меня сотряс очередной удар, и в боку вспыхнула чудовищная боль, невольно заставившая свернуться в клубок. Сколько меня били, я не знал, но определенно долго, очень‑очень долго.
Когда меня кто‑то схватил за волосы, я попытался выругаться, но сильно вывихнутая челюсть не позволила сказать ничего, кроме невнятного мычания, а потом появилось лицо:
‑ Узнаешь меня, паскуда? ‑ прошипела девушка. ‑ Думал, я так просто забуду, как ты меня унизил?
От ярости, полыхавшей в ее глазах, мне сделалось только хуже, я даже попробовал отползти, но она держала крепко.
‑ Ты знаешь, я сегодня тоже великодушная, ‑ произнесла она, и на ее губах заиграла настолько хищная улыбка, что я уже отупевшим от боли и усталости мозгом ощутил что‑то поистине нехорошее. ‑ Захард задери эту награду, я еще смогу себе заработать на жизнь, только вот тебя, дружок, ждет веселенькое будущее. Как ты там сказал? "Просто запомни, что ты была полностью в моей власти, и, тем не менее, я тебя не тронул" ‑ кажется так? ‑ говоря все это, она без каких‑либо проблем спокойно куда‑то меня тащила за волосы. ‑ Так вот, дорогой, ты тоже запомни, что твои яйца были в моей власти, но я не стала их отрезать и запихивать тебе в глотку, так же, как и отдавать Видящим Гильдии. Я придумала кое‑что поинтереснее. Все‑таки ты меня не тронул, а только унизил. Награда бы мне, конечно, пригодилась, но я человек чести. Видящие тебя наверняка убьют, а значит, на мне останется Долг Жизни, поэтому, чтобы вернуть Долг, я поступлю немного по‑другому. Дам тебе шанс.
Не знаю, сколько точно она меня тащила, но в какой‑то момент я просто почувствовал, как движение прекратилось, и надо мной раздались чьи‑то голоса, хотя слов я не разобрал. Почувствовав, как меня подняли, я предпринял попытку дернуться, но ее даже не заметили, меня просто забросили на стол. После чего бесцеремонно вытянули руки вдоль тела и приковали их к столу какими‑то железками. Перед глазами появилось смеющееся лицо Тихой Смерти, вот только сейчас мне было совершенно не до смеха.
‑ Ты знаешь, что это такое? ‑ ласково произнесла она, показывая какую‑то штуку… Я увидел это. Люди назвали его "клеймитель"
Несмотря на вывихнутую челюсть, ничего не соображающие мозги и прочие вещи, я попытался вырваться, сломать сковавшие меня железки, но это было все равно, что пытаться сдвинуть с места какую‑нибудь средних размеров гору. Девушка же, возбужденно глядя мне прямо в глаза, приложила "клеймитель" к моему плечу. От боли тело выгнуло дугой, а затем забилось в судорогах. Из‑за хаотичного сокращения мышц, будто кто‑то чужой неумело управлял мною, я с громким хрустом сломал руки о свои оковы. Оглушительный крик перешел в беззвучный, рот полностью заполнился кровью, а потом я просто выпал из реальности. Последнее, что запомнило мое измученное сознание, это блестящие от радости глаза девушки.
…Все тряслось, прыгало, тело жутко болело, а в правое плечо кто‑то вбил огромный гвоздь. Казалось, гвоздь пронзал не только мое физическое тело, но и на более тонких гранях пробивал все это самое "мое". От разрывающегося болью плеча распространялся обжигающий жар, норовивший сжечь саму душу. Во рту стоял привкус крови, губы слиплись, как и веки. Руки чуть выше запястья горели огнем, а ребра при каждом вздохе грозились порвать мне легкие. Ноги я вообще не чувствовал. Самое же паршивое было в другом. Я все помнил, совершенно все. Вот ведь тварь… надо было ее убить, проблем бы стало меньше, впредь всегда буду так поступать. Пожалел красивую девушку, тварь такую, надо было еще и трахнуть как следует, прежде чем зарезать.
Но после драки кулаками не машут, поэтому все эти мысли не стоили и ломаного кинста. С чувством глубокого отвращения к себе просто отбросил все мысли куда подальше и сосредоточился на настоящем, попробовал открыть глаза. Не получилось. Да и вообще желание открывать глаза пропало начисто, ведь ничего хорошего я однозначно не увижу? А если это так, то можно просто спать дальше. Один черт, боль физическая несравнима с душевной болью. Так больше и не попытавшись открыть глаза, я уснул.
