Промычав что-то нечленораздельное, существо, отдалённо напоминающее человека, стало осторожно приближаться на четвереньках.
– Разаэль! – предупреждающе произнёс блондин. Взгляд его выражал жалость и сострадание, но упрямо выставленный вперёд подбородок, давал понять, что, если существо продолжит приближаться, он вынужден будет применить силу.
Повернув лицо к Азазэлю, неведомое чудовище, выпучив глаза, одарило его долгим безжизненным взглядом, после чего, развернувшись, оно заторопилось обратно во тьму кровавого леса, оставляя на блестящей металлом траве, алый след.
– Кто это? – тихо спросил Дерек.
– Разаэль. Когда-то он был одним из нас, ангелов. Он был ангелом тайн. Люди поверяли ему все свои самые сокровенные мечты, все свои наихудшие страхи. Всё что они держали в тайне от других было известно одному лишь Разаэлю. Не знаю какова была его вина перед Всевышним, но так или иначе он оказался здесь, в постоянно изменяющемся, мире. Все что ты видишь – это всего лишь твоё воображение, твои тайны, это всё внутри тебя. Попадая в этот мир, в мир Запределья ты попадаешь в сотканный из твоих страхов театр, театр имени Разаэля. Людям больше некому доверить свои тайны. Они сходят с ума. И их разум попадает в ловушку онемевшего, не помнящего того, кем он был раньше Безымянного.
– Он не помнит, что был ангелом? – спросил Дерек.
– Творец, отправляя его сюда, отнял у него все человеческие тайны и все его собственные воспоминания. Забрал даже его имя, оставив несчастного наедине с опустошённой душой, в которую хлынули тысячи и тысячи самых разнообразных человеческих страхов.
– Не самая весёлая жизнь – пробормотал наводчик, глянув в сторону покоящейся на руках блондина, Элли.
– Я бы мог назвать его счастливчиком если бы он не был заперт в этом проклятом мире навечно.
– Счастливчиком? – удивлённо спросил Дерек.
– Он не помнит, что когда-то был ангелом, жил когда-то на небесах и видел райские кущи. Не помнит свою огромную Тайную библиотеку, где можно было найти сокровенные желания и страхи на каждого человека. Не помнит Господнего благословения. Он ничего этого не помнит – печально произнёс Азазель, протягивая Дереку, спящую глубоким сном, Элли.
Принимая на руки разведчицу, наводчик вдруг услышал громкий, донёсшийся с востока, хор воплей.
– Что это? – спросил он, глядя в ту сторону, откуда распространился шум, и прижимая девушку к груди.
– Похоже кто-то разобрался с игрушкой Асмодея, которая шастала в супермаркете – бесстрастно произнёс Азазель.
– Там ещё кто-то кроме инкуба был? – спросил Дерек. Блондин слегка кивнул.
Наводчик, глянув в сторону горизонта, почувствовал вдруг странное, мимолётное желание остаться здесь, в этом мире навсегда. Пусть тот старый мир рушится к чертям. Зато он, Дерек, сможет выжить здесь. Он будет бродить с Элли под руку по бордовому лесу, слушать её болтовню, смеяться вместе с ней и может даже, кто знает, убить её.
– Знаешь почему люди не могут находиться долго в этом мире? – спросил Азазель, глядя куда-то вдаль, за горизонт.
– Почему? – спросил наводчик, вздрогнув. Необычное чувство, словно просыпаешься от бодрствования овладело им, и он устремил взгляд на блондина.
– Потому что они перестают быть людьми – печально улыбнувшись ответил тот.
– Тогда, думаю я уже готов уходить отсюда – сказал Дерек, ощущая как по спине ползут крупные мурашки.
– Вот и отлично – тихо отозвался Азазель, коснувшись плеча наводчика пальцем. В ту же секунду всё вокруг завертелось и закружилось в разноцветных красках, сгущаясь постепенно в одну серую, безобразную массу. Дерек, пытаясь схватить хоть капельку воздуха, почувствовал, что начинает задыхаться. Выгнувшись в диких конвульсиях, он, с разведчицей в руках, с глухим стуком упал на землю. В глазах его померкло, и он чувствовал только бешеную нехватку воздуха.
– Эй, эй, какого хрена с тобой творится? – услышал он голос, схватившего его за плечи Азазеля.
– Ды… дышать – просипел Дерек, чувствуя, что начинает терять сознание.
Блондин тут же надавил на грудь наводчика, и тот, резко вдохнув полные легкие воздуха, зашелся в приступе кашля.
– Запределье – далёкий край, и возвращаясь из него, иные даже забывают, как дышать. Моя вина -совершенно об этом забыл – усмехнувшись произнёс Азазель.
Прокашлявшись, Дерек вытер проступившие на глазах, слёзы и посмотрел на блондина. Тот уже успел подобрать оброненную в борьбе с разведчицей шоколадку, и как ни в чем ни бывало продолжал её поедать.
– Не обязательно было втягивать в это Элли – проговорил наводчик, поднимаясь на ноги.
– Конечно обязательно, иначе бы у тебя ничего не получилось. Мотивация всё же довольно серьезный компонент в этом вопросе – отозвался блондин.
Шумно выдохнув, Дерек сел на траву и уставился перед собой невидящим взором:
– Азазель? – позвал он.
– Говори – ответил с набитым ртом, демон.
– Сколько всего миров, помимо тех двух, что я видел?
– Трёх – поправил его блондин.
– Почему трёх? – равнодушно спросил Дерек.
