Искусство быть (сборник) полностью

Независимо от достоинств разработанной Фрейдом схемы развития либидо в его открытиях стадий восприимчивости и собственничества как самых ранних стадий развития человека гораздо больше смысла. Первые годы жизни ребенка неизбежно являются тем периодом, когда он не способен заботиться о себе и формировать окружающий мир по своим желаниям и собственными силами. Его усилия направлены на то, чтобы получить, схватить или завладеть, так как он еще не может ничего произвести. Таким образом, обладание есть необходимая промежуточная стадия развития ребенка. Но если чувство собственности остается доминирующим и во взрослом состоянии, то это означает, что человек не достиг цели нормального развития по направлению к продуктивности, а застрял на опыте обладания из-за этого провала в своем развитии. Здесь, как и в других случаях, то, что нормально на ранней стадии эволюции, становится патологией, если сохраняется на более поздней стадии. Собственническое обладание базируется на снижении способности к продуктивной деятельности. Это снижение может быть следствием многих факторов. Под продуктивной деятельностью я понимаю активное выражение человеческих способностей, а не действия под влиянием инстинктов или настоятельной потребности что-то сделать. Здесь не то место, чтобы продолжать это обсуждение. Достаточно сказать, что нужно учитывать и такие факторы, как запугивание в детстве, отсутствие стимулов, избалованность как в индивидуальном, так и в социальном плане. Но можно сделать и другой вывод: ориентация на обладание и ее удовлетворение ослабляют усилия и в конечном счете способность осуществлять продуктивные усилия. Чем больше человек имеет, тем меньше его привлекают активные усилия[79]. Владение и внутренняя леность в итоге формируют порочный круг, усиливая друг друга.

В качестве примера посмотрим на человека, чья общая ориентация заключается в обладании: на скрягу. Для него самым очевидным объектом обладания являются деньги и их материальные эквиваленты, такие как земля, дома, движимое имущество и т. д. Большая часть его энергии направлена на владение всем этим, причем скорее на сохранение и неиспользование, чем на коммерческую деятельность и спекуляцию. Он чувствует себя как в крепости; из нее ничего не должно выйти, а следовательно, ничего не должно быть истрачено, за исключением абсолютно необходимого. А что значит «абсолютно необходимое», зависит от степени его скупости.

В исключительном случае, хотя это и не редкость, такой человек будет лишать себя всех жизненных благ – вкусной еды, красивой одежды и достойного жилья, чтобы уменьшить свои расходы почти до нуля. Среднему человеку не понять, к чему лишать себя всех удовольствий. Но не следует забывать, что это как раз не так; скряга находит наибольшее удовлетворение именно в своей собственности; «иметь» – для него большее удовольствие, чем красота, любовь и любое чувственное или интеллектуальное наслаждение. Богатый скряга иногда представляет собой менее очевидную картину. Он может даже тратить миллионы на благотворительность или искусство, поскольку эти траты (помимо обеспечения налоговых льгот) необходимы для поддержания его социального статуса и получения рекламного эффекта от благоприятного имиджа. Но он может приложить огромные усилия, чтобы установить систему контроля, которая избавит его от любых излишних почтовых расходов, или предпринять драконовские меры, чтобы предотвратить потерю его рабочими хоть одной минуты их рабочего времени. (Беннет даже рассказывал, что Генри Форд, основатель автомобильной династии, носил носки до тех пор, пока их еще можно было штопать, и, боясь своей жены, тайно покупал новые носки в магазине, менял их в машине, а старые выбрасывал по дороге.)

Скрягу не только одолевает мания сохранения вещей, но также и желание сэкономить энергию, чувства, мысли и вообще все, что он может «иметь». Он считает, что располагает фиксированным количеством энергии, которое невозможно восполнить. Следовательно, нужно избегать любых затрат энергии, которые не являются абсолютной необходимостью, так как это уменьшает ее запас. Он избегает необязательных физических усилий, все делает как можно скорее. Обычно он работает педантично, используя методы, которые максимально уменьшают потребление энергии. Такой подход часто проявляется и в его сексуальном поведении (очевидно, это проявление в основном можно найти среди мужчин). Для него сперма является самым драгоценным продуктом, количество которого ограничено; использованное будет утрачено навсегда. (Хотя умом он понимает, что это не так, это слабо влияет на его чувства.) Следовательно, он должен сократить половые сношения до минимума, чтобы терять только минимум спермы. Я знал немалое количество людей, которые разработали целую систему, чтобы достигнуть оптимального компромисса между требованием сбережения спермы и сохранения «здоровья», которое, как они думали, требует определенного объема сексуальной активности. (Этот комплекс иногда является причиной мужской импотенции.)