«Здравствуйте. Меня зовут Гай Ханов и я – безнадёжный артоголик! Для меня искусство – это не только наука, но в первую очередь чувства. Те самые, что вложили художники в свои произведения и те самые, которые возникают у людей при виде картин. После прочтения книги «Искусство для артоголиков» уже ничего не останется так, как прежде. Добро пожаловать в мой клуб!»Данная книга даст вам возможность увидеть мир живописи по-новому, научит понимать искусство и раскроет тайны картин, о которых вы даже не подозревали.– В чём истинная тайна Моны Лизы– Чем очаровывают юноши Караваджо– Так ли неоднозначны картины Франциско Гойи– Ван Гог – безумец или романтикАвтор пишет о том, что не рассказывают экскурсоводы, замалчивают искусствоведы. Гай Ханов станет вашим личным проводником в прекрасный и ужасный мир искусства. Словно близкий друг, он затянет читателя в круговорот невероятных чувств и эмоций. Через его тексты читатель сможет узнать трогательные, а порой пугающие истории картин. Он поведает не просто о том, как появилась картина, но о том, как она существует.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Моим родителям с благодарностью и любовью!
Мы живем в удивительное и странное время. (А какое время в истории человечества было не удивительным и не странным?)
И все же осмелюсь вернуться к этим двум словам. Столь удивительного и столь странного времени история нашей планеты не знала. Пользуясь Интернетом, мы можем прочитать важную для нас книгу из Вашингтонской национальной библиотеки, совершить виртуальную прогулку по улицам городов мира.
Очень близкому мне человеку в 80 лет заменили клапан аорты. В это время сердце впервые за 80 лет непрерывной работы было остановлено и отдыхало. Отдохнув, заработало вновь. И работает уже 15 лет! Бесперебойно!
Можно позавтракать в Сан-Франциско, пообедать в полете над Гренландией, а поужинать в Москве (если не считать 10-часовой разницы во времени). Изменения, которые происходят во всех сферах, невероятны и непостижимы. Мы наблюдаем величайшую научно-техническую революцию, которую не смогли предугадать даже самые смелые писатели-фантасты. Предугадать то, что нас ждет в ближайшие 10 лет, практически невозможно. Человеческая душа и тело с трудом справляются с адаптацией к этим изменениям.
И все-таки есть одна сфера, которой не касаются изменения. Это великое и вечное искусство и то, что с ним связано.
При всем нашем уровне развития мы не способны создать скрипку с таким звучанием, каким обладали скрипки великих итальянцев в далеком прошлом. Живший более 300 лет назад Иоганн Себастьян Бах создал музыку, которую так и не удалось превзойти по глубине и сложности в течение трех столетий. Эффект музыки Моцарта необъясним и становится все менее логически объяснимым на протяжении столетий. Загадочное сфумато, найденное Леонардо да Винчи, остается все той же таинственной и неподражаемой дымкой, воздухом, смягчением космических фигур на его полотнах. У искусства, в отличие от всех остальных сфер бытия, нет движения от простого к сложному. Бах не проще Шостаковича, хотя математика времен Баха проще математики времен Шостаковича. Наскальная живопись скрывает не меньше символов и тайн, чем картины Рембрандта и Пикассо.
В самый разгар века холодной и отстраненной информации искусство сохраняет свой пульс и тепло. И необходимость в нем возрастает с такой же скоростью, с какой движется на нас шквал цифр и знаков, лишенных человеческого сердца.
Книга, которая лежит передо мной, – огромное событие. Не потому, что книга об искусстве (таких много), и не потому, что в ней много информации о художниках (ее в других книгах тоже хватает). Эта книга станет моей настольной (рядом с несколькими книгами) на всю оставшуюся жизнь. Потому что она написана сердцем. В ней тепло, пульс и любовь. Меня не покидает ощущение, что любой человек, который откроет книгу и углубится в нее, не только испытает желание не отрываться от общения с ней, но и удивительным образом превратится в фанатически преданного искусству человека. У книги есть еще одно важное достоинство: она написана не профессиональным искусствоведом. (Пусть не обижаются на меня профессионалы, но они часто невольно пишут или для коллег, или с целью просвещения неосведомленного читателя.) Тексты же этой книги (при всем том, что они до предела информативны) обладают особенным качеством – чувством СОПЕРЕЖИВАНИЯ художникам, их жизни, их любви, их трагедии, их радости. Книга поразительно гармонична. Но и конфликтна. Это КНИГА СУДЕБ ГЕНИЕВ. Написана на острие чувств. Во всех воссозданных автором хитросплетениях жизни великих художников чувствуется закадровая Личность. Я знаю автора этой книги немало лет. Он умен и глубок. Но то, что он совершил, выходит за рамки даже моих представлений о возможностях выстроить ТАКУЮ книгу. У меня рождается мистическое ощущение, что КТО-ТО водил его рукой и ПОДСКАЗЫВАЛ ему эти концентрированные и емкие описания, этот ПАНОРАМНЫЙ ВЗГЛЯД, эту абсолютную космичность и внутреннюю страсть.
И последнее, но не менее важное: эта книга о Личностях. О бесконечно горящих. Об освещающих. Об огромном многоцветном мире, в котором Творческий Дар – высшее наследие РАЗУМА!
Приятного и познавательного чтения,
ваш Михаил Казиник
