Искусство ясно мыслить полностью

Эффект группомыслия работает и в экономике. Классический пример – коллапс швейцарской авиакомпании Swissair в 2001 году. Закрытая группа советников и тогдашних директоров в эйфории от достигнутых успехов была обуяна таким сильным стремлением к консенсусу, что ни один из участников даже не высказался против принятия крайне рискованной стратегии экспансии.

Вывод: если вы чувствуете, что оказались в составе закрытой группы, где люди стремятся к согласию и единомыслию, начните высказывать свое особое мнение – даже когда вас не очень-то хотят слушать. Расспрашивайте других: что они думают, какие невысказанные предположения у них есть? Лучше пойти на риск вылететь из теплого гнездышка единомышленников. А если вы лидер группы, назначьте кого-нибудь из участников адвокатом дьявола. И пусть он не будет самым популярным человеком в команде. Но, возможно, именно он станет самым важным.

Предлагаются две игры на удачу. В первой вы можете выиграть десять миллионов, а во второй – десять тысяч евро. Победа в первой игре изменит всю вашу жизнь: можно вообще забросить работу и жить на проценты. Если вам повезет во второй игре и вы сорвете джекпот, можно позволить себе роскошный отпуск на Карибах – и всё. Однако вероятность выигрыша в первой игре составляет один к десяти миллионам, а во второй – один к десяти тысячам. В чем вам хотелось бы принять участие? Эмоции тянут нас к первой игре, хотя вторая, объективно говоря, во много раз лучше. Отсюда и тренд возрастающей суммы джекпота – миллионы, миллиарды, триллионы, – и неважно, насколько снижаются шансы на выигрыш.

В классическом исследовании 1972 года участники лабораторного эксперимента были поделены на две группы. В первой испытуемым было сказано, что они наверняка получат удар электрошоком. Во второй группе угроза получить удар была «ополовинена», то есть составляла 50 %. Незадолго до назначенного времени экспериментаторы замерили показатели физического возбуждения у испытуемых (частота сердечного пульса, нервозность, потные ладони и т. д.). Результат оказался обескураживающим: между людьми из двух групп не обнаружилось различий. Те и другие были одинаково взволнованны. Тогда экспериментаторы уменьшили вероятность удара током во второй группе до 20 %, затем до 10 %, потом до 5 %. Результат: по-прежнему никаких различий. Когда же исследователи оповестили испытуемых об увеличении силы ожидаемого удара током, физическое возбуждение возросло в обеих группах. Но опять – никакого отличия между ними. Это значит, что мы реагируем только на ожидаемый масштаб события (скажем, величину джекпота или силу удара током), но не на его вероятность. Иначе говоря, у нас отсутствует ее интуитивное восприятие.

В связи с этим говорят о пренебрежении вероятностью (neglect of probability) – а оно ведет к ошибочным решениям. Мы вкладываем деньги в какой-нибудь стартап, потому что при мысли о возможной прибыли у нас слюнки текут, но забываем (или ленимся) даже подумать о том, какова вероятность у начинающих бизнесменов получить хоть какой-то доход. Или – после нашумевших в прессе сообщений об ужасном крушении авиалайнера – мы немедленно отказываемся от заказанных билетов на самолет, даже себе в убыток, и ни капельки не задумываемся о том, насколько мала вероятность крушения самолета (а она и после катастрофы остается такой же – не больше и не меньше).

Многие игроки на бирже из числа непрофессионалов сравнивают свои инвестиции исключительно по процентам доходности. Они считают, что акция Google с доходностью 20 % вдвое лучше, чем акция на недвижимость или земельный участок с доходностью 10 %. Конечно, разумнее было бы учитывать разницу в рисках при этих двух инвестициях. Но, как сказано, у нас априори отсутствует ощущение риска, поэтому мы частенько об этом вообще забываем.

Вернемся к лабораторному эксперименту с электрошоком. Вероятность удара током во второй группе экспериментаторы снижали и дальше: с 5 до 4 %, затем до 3 %. И только когда было объявлено, что вероятность равна 0 %, реакция испытуемых во второй группе изменилась. Следовательно, нулевой риск выглядит в наших глазах несравнимо более приемлемым, чем его однопроцентная вероятность.