Искусство ясно мыслить полностью

Гиперболическое обесценивание (hyperbolic discounting) – тот факт, что мы поддаемся своей непосредственной реакции, – можно объяснить нашим биологическим происхождением от животных. Те ни за что не станут отказываться от немедленного вознаграждения, чтобы в будущем получить двойную порцию. Можно сколько угодно тренировать крыс, но они никогда не отвернутся от кусочка сыра ради того, чтобы завтра им дали два кусочка. (Вы скажете: «Но ведь белки прячут орехи, делая запасы на будущее?!» Да, но это другой инстинкт. Уже доказано: он не имеет ничего общего с контролем своих импульсов.)

А как с этим феноменом обстоят дела у детей? Уолтер Мишел[64] в 1960-е проводил знаменитый эксперимент на тему «Отсрочка вознаграждения». На YouТube можно найти замечательное видео по запросу marshmallow test. Четырехлетние малыши получали сладость на тарелке и были поставлены перед выбором: съесть ее прямо сейчас или получить вторую, потерпев несколько минут. Всем на удивление, оказалось, что немногие дети способны ждать. А еще удивительнее другое: Мишел обнаружил, что способность ребенка подождать вознаграждения можно считать надежным индикатором будущего карьерного успеха[65].

Чем старше мы становимся и чем больше в состоянии себя контролировать, тем легче нам удается отодвинуть срок вознаграждения. Вместе двенадцати месяцев можно ждать и тринадцать, чтобы получить дополнительные 100 евро. Но когда вознаграждение можно получить сегодня, прямо сейчас, прибавка должна быть уж очень желанной, чтобы мы согласились ее подождать. Лучшее доказательство – ростовщические проценты по кредитным долгам и другие впечатляющие проценты по краткосрочным потребительским кредитам.

Вывод: непосредственное вознаграждение невероятно соблазнительно – а вот гиперболическое обесценивание следует отнести к ментальным ошибкам. Чем лучше мы контролируем свои импульсы, тем удачнее избегаем их. Чем меньше власти у нас над собой, своими непосредственными стремлениями – например, под воздействием алкоголя, – тем чаще мы оказываемся во власти своей импульсивности. «Лови момент!» – увлекательная идея, но она хороша лишь раз в неделю. А уж наслаждаться каждым днем, словно он последний для тебя, просто нелепо.

Есть две теории иррационализма – горячая и холодная.

Горячая очень древняя. У Платона вы найдете такую картину: возница управляет яростно галопирующими лошадьми. Человек олицетворяет разум, а несущиеся вскачь лошади – наши эмоции. Сила разума сдерживает чувства. Если это не получается, происходит прорыв неразумия. Есть и другая картина: чувства кипят, как лава в вулкане. Разуму в основном удается держать всю бурлящую массу под крышкой. Но иногда лава иррациональности прорывается на свободу. Отсюда – горячая, жаркая иррациональность. А с разумом все в порядке, он безошибочен, да только чувства и эмоции то и дело оказываются сильнее.

Горячая теория иррациональности существовала веками. Для богослова Жана Кальвина наши чувства есть Зло, и только концентрация на Боге способна их потеснить. А значит, люди, в которых бушует лава эмоций, принадлежат Дьяволу. И поэтому их пытали и убивали. У Фрейда эмоциональная сфера («оно») контролируется собственным «я» и «сверх-я». Но это удается редко. При всем давлении, при максимальной дисциплине: вера, будто мы можем силой мысли контролировать все свои эмоции, – иллюзия. Такая же, как попытка мысленно регулировать рост наших волос.