— Вы ведь никогда не видели подобных посланий, мой друг? — смеется Дави. — Вот именно для этого и сжигали. Уничтожение физического носителя было обязательной частью программы — и оно объясняет, почему такие полуфабрикаты практически никогда не попадают в руки исследователей. Завеса тайны сохраняется веками… Я предполагаю, что методы де Сада были отвергнуты именно потому, что неизбежно оставляли живых свидетелей — всяких Либерте и Эгалите, мучающихся желудком от шпанской мушки и норовящих подать в суд.
Голгофский вспоминает беседы с Солкиндом и замечает, что ритуальное использование письменных знаков — как бы перенос их магической силы во взаимодействующую с ними субстанцию — является очень древней практикой и тоже восходит к Египту.
— Там размельчали магические папирусы и принимали их с пивом, — говорит он. — Обливали водой покрытые иероглифами статуи, и сила знаков, как считалось, переходила в воду, которую выдавали больным как лекарство…
— Удивительно, почему эта технология до сих пор не востребована капиталистической медициной, — кивает Дави. — Но внешняя процедура была всего лишь спектаклем, создававшим нужный настрой и концентрацию; многие опытные адепты обходились без нее, переходя сразу к Внутреннему Действию.
— В чем разница? — спрашивает Голгофский.
— Внешнее Действие помогает ясно сформулировать закладываемый в химеру смысл, — отвечает Дави. — Внутреннее Действие проецирует этот смысл на коллективный разум. Вы как бы прикалываете свое послание кнопкой к коллективному бессознательному.
— В чем конкретно заключалось Внутреннее Действие?
Дави подходит к книжному шкафу и снимает с полки старую книгу — по виду восемнадцатого или раннего девятнадцатого века. Надпись на обложке или стерлась от времени, или специально удалена.
— Конечно, — говорит Дави, — это охраняемый секрет. Но вы пробились к нему сами, мой друг. Есть основания считать, что здесь описано именно это сокровенное таинство. Читайте, пожалуйста, из моих рук, вот отсюда…
Голгофский, слегка запинаясь, читает вслух по-французски:
Голгофский записывает свой голос на телефон, но Дави не знает об этом. Он захлопывает книгу и ставит ее на полку.
— Это один из ритуалов, не изменившихся в своей основе со времен пирамид, — говорит он. — Стена, которой касается адепт при этом энергетическом жесте, у современных практиков называется «mindboard». Лучшее название трудно подобрать…
Голгофский чувствует, что тайна совсем рядом.
— У современных практиков? — переспрашивает он.
Дави понимает, что увлекся.
