– За что, – произнес Антон без вопросительной интонации, опуская каблук своего ботинка ему на голову.
Охранник глухо стукнулся затылком о холодный асфальт и ничего не ответил. Он вообще глаза закрыл.
– Света! – снова закричал Антон.
Какая-то тень мелькнула с противоположной стороны джипа, Антон двинулся было за ним, но вдруг что-то тяжелое опустилось ему на плечи. От неожиданности Антон подался назад, внезапный и сильный удар по затылку швырнул его далеко вперед.
Он упал на колени. Откуда-то бесшумно появились какие-то люди.
«Охранники, – стукнула Антона мысль, – те, трое... Как я их пропустил»...
Антон попытался подняться на ноги, но подскочивший парень в черных брюках и дорогом кашемировом пальто схватил его за волосы и дернул назад. Ноги вывернулись из-под Антона и он упал на спину.
– Пусти... – захрипел Антон, но тут же получил сильный удар ногой в живот и задохнулся.
Следующие несколько ударов в голову и по лицу, он ощущал уже не со всей отчетливостью – голова Антона будто наполнилась жарким ватным туманом.
Откуда-то из-за завесы тумана раздавались истошные крики Светы: – Степочка, родной, прости меня! Я ни в чем не виновата! Меня заставили... Отпусти руку, я тебе сейчас все объясню...
Антон снова попытался подняться на ноги. Его опять свалили точным ударом. Туман в голове мешал смотреть – Антон почему-то видел перед собой только ледяной асфальт, покрытый почему-то мельчайшими осколками кирпича и примерзший к земле земле обрывок от этикетки жевательно резинки.
Когда туман немного рассеялся. Антон в очередной раз попытался встать. Его схватили за плечи, куда-то потащили, швырнули...
Он пошарил руками вокруг себя – оказалось, он сидит у колеса автомобиля. Разбитое лицо саднило, немного подташнивало, как бывает от сильных ударов по голове. Антон повернул голову на раздавшийся слева от себя шорох, но увидеть ничего не успел – вынырнувший невесть откуда кулак с необычайной силой обрушился на его висок.
«Не смог я Свете помочь... – тяжело думал Антон, дыша пропитанным одуряющим запахом бензина спертым воздухом, – Не успел... Но кто этот старый мудак был? И что она ему кричала... Называла Степочкой... Черт возьми, о чем я думаю... Что с ней? Господи, хоть бы она жива осталась»!..
Антон хотел поднять голову, но у него ничего не получилось.
– Где... я? – спросил он сам у себя и сам же ответил, когда глаза его привыкли к темноте:
– В багажнике машины... движущейся машины...
Антон попытался нащупать руками замок крышки багажника, но обнаружил, что у него скованы руки.
– Вот суки... – сквозь зубы, прохрипел Антон, – наручники... Мало того, что избили до полусмерти, запихали в багажник, так еще и сковали руки... Интересно, куда меня везут?
Тут Антон смолк, потому что руки его, скованные сзади нащупали на грязном дне багажника тонкий гвоздь.
«В самый раз», – подумал Антон.
Автомобиль куда-то свернул, на несколько секунд притормозил, потом проехал еще несколько метров и остановился. Антон поспешно спрятал свою находку в рукав.
До места назначения мы – Даша, Васик, облаченный в рясу священнослужителя, безумный отец Никодим и я – доехали без приключений. Если, конечно, не считать того прискорбного факта, что на одном из перекрестков нас остановили сотрудники ГИБДД. Один из милиционеров – черноусый старший лейтенант – бодро козырнув, представился и сунул через опущенное окошко в салон автомобиля лоснящуюся от хронического перекорма и мороза физиономию.
Вдохнув ужасающего перегара, которым Васик и отец Никодим щедро насытили атмосферу салона, черноусый широко улыбнулся.
– Выпивали? – осведомился он у Даши и сам же ответил на собственный вопрос:
– Конечно, выпивали.
– Никак нет, – оскорбленно выговорила Даша, – я не пила. Я вообще не пью.
– Ничего себе – не пью, – отозвался, ухмыляясь, черноусый, – меня от вашего запаха самого накрыло, как будто я стопочку маханул.
– Это потому что вы с мороза в тепло попали, – предположил Васик и глупо захохотал.
Черноусый нахмурился и оглянулся в сторону стоявшей неподалеку патрульной машины, откуда уже бросали на нас плотоядные взгляды еще трое сотрудников государственной инспекции безопасности дорожного движения.
– Видите ли в чем дело, – вступила в переговоры я, – нас поручено отконвоировать в больницу одного типа, – я кивнула на заднее сиденье, где находились Васик в рясе и отец Никодим, на котором из одежды были только семейные трусы, – это священник, у него белая горячка.
Черноусый удивленно посмотрел на Васика. Васик хохотал уже без остановки, очевидно, догадавшись о том, что за священника приняли его.
– Святой отец сошел с ума, – торопилась я объяснить, пока степень изумления, в которую впал милиционер, не успела перейти в болезненную, – сами понимаете, эти священники... вынуждены пить, чтобы не страдать так сильно от несовершенства окружающего мира.
