— Почти все, — взяв себя в руки, нормальным голосом отозвался Михоук. — Помимо всего прочего, мои люди кое-кому передали информацию о делах Империи и ее проблемах, а также указали на почти полностью беззащитный юг. Передал я и пару сообщений недовольным аристократам на все том же юге. Ну, и не стоит забывать о нашем человеке в Эксвае. Он уже начал действовать. Полагаю, в скором времени у Императора и Дикса парой-тройкой проблем станет больше. Из-за этого, опять же полагаю, они потеряют несколько легионов, да и экономика Империи может пострадать — правда, это уже как повезет.
— Вот значит как, — закрывая папку, хмыкнул Кантос. — Хорошо поработал, ничего не скажешь. Теперь только осталось дождаться подходящего момента — и можно переходить ко второй стадии. Надеюсь, все проверено?
— Да. Но я собираюсь в ближайший месяц устроить еще одну проверку, пусть не расслабляются.
— Смотри, главное, не привлеки внимания… хотя, возможно, при теперешнем положении вещей ни Дикс, ни Император и сделать-то ничего не смогут. Однако рисковать все же не стоит.
— Все будет сделано как надо, Ваше Величество.
— Тогда можешь быть свободен… а мне тут еще полить пару клумб надо.
К тому моменту, когда Тирм забрался ко мне в «нору», я уже добрый час сидел в полной прострации, поэтому обратил на него внимание лишь после того, как он толкнул меня в плечо и спросил:
— Крис, ты чего?
— Скажи, — задумчиво произнес я, сфокусировав взгляд на Тирме, — какова вероятность не заметить в собственном глазу целого склада бревен?
— А?
— Э-м?
— Ты вообще о чем? — недоуменно спросил Тирм, усаживаясь передо мной на задницу и скрещивая ноги.
— Я о вчерашнем разговоре.
— А! Кстати, я вот тут подумал и заметил одну странность, — а почему ты сам-то не обратил внимания на всю эту… противоестественность? Или ты это и подразумевал под складом бревен?
— Прежде чем лечь спать, — проигнорировав его вопрос, начал я, — загрузил подсознание на проведение анализа — и наутро получил довольно интересные результаты. Причем интересными оказались не столько результаты, сколько невозможность извлечения одной информации. Только стоило мне на ней сосредоточиться, как мои мысли начинали путаться, а буквально спустя десяток секунд я уже думал о совсем других вещах.
— В смысле? — вытаращился Тирм.
— Через некоторое время я опять вспоминал про анализ, — продолжил я, не обратив внимания на его удивленное восклицание. — После чего опять начинал копаться в подсознании и вновь натыкался на неизвлекаемую информацию. Прикасался к ней — и вновь про нее забывал. Все оказалось сделано настолько мастерски, что лишь после десятого раза смог ухватить этот повторяющийся цикл и все же полностью узнать результаты анализа.
— И? — даже подался вперед Тирм.
— В итоге узнал довольно много интересных вещей, — не стал я затягивать с ответом, — однако самое главное оказалось заключено лишь в одну ключевую фразу:
— Так это… — нахмурился Тирм, — я тебе то же самое сказал… к чему ты клонишь-то?
— А ты еще не понял? — слегка склонив голову к плечу, спросил я.
— Понял? Хм.. я вот говорю, что ты не мог не заметить таких странностей… вот только ты их почему-то все-таки не заметил… мысли сбиваются… то есть… то есть ты хочешь сказать, кто-то поработал с твоими мозгами?!
— Долго соображаешь.
— Так я прав?
— Прав, — вздохнул я. — Даже сейчас, когда я знаю об этом, мне сложно сосредоточиться на мыслях о моем прошлом. Вчера я не придал значения, что мои мысли начинают путаться, когда разговор касается определенной части моих воспоминаний. Списывал все на усталость, желание поспать.
— Так ты нашел причину?
— Да.
— И?
— Блоки, — ответил я, потирая виски. — Много блоков, больше сотни, и это лишь те, что я смог обнаружить. Психоблоки напрямую связаны с мыслеблоками, а те, в свою очередь, завязаны на нервную систему. И все это переплетается в такую густую сеть, что я даже не знаю, где ее начало, а где конец. Я просто теряюсь в этой сети, пытаясь отследить всю цепочку. Вдобавок мыслеблоки — это Лрак`ар девятого уровня, а я такого еще не умею… еще и психоблоки построены на каком-то совершенно ином уровне, нежели мои собственные.
— И ты вот так спокойно об этом обо всем рассуждаешь?! — опять вытаращился Тирм.
— Ну, во-первых, я все еще живой, так что ничего непоправимого не случилось. А во-вторых, мне не остается никакого другого выбора, — флегматично пожал я плечами.
— В смысле?
— Стоит мне только начинать поддаваться ярости, как случается полная реактивация моей психики со впрыском в сознание целого коктейля положительных эмоций.
— Чего?!
— Лучше один раз показать… смотри.
