Эрт ван Трихт. Пюпитр в виде орла (ок. 1500). Был украден из церкви Святого Петра в Лованио. Сейчас находится в Метрополитен-музее в Нью-Йорке
Самые грандиозные воры произведений искусства, нажившиеся на войнах в относительно новое время и находящиеся ближе всего к нам в хронологическом контексте, – это Наполеон Бонапарт[111] и Адольф Гитлер[112]. Их мародерство не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило прежде. К тому же оно имело непоправимые последствия для всей Европы: многие работы так и не вернулись домой, шедевры были безвозвратно утеряны. Однако между ними есть некоторая разница, и ее следует сразу же обговорить. Фашистские главари, солдаты со свастикой и «маленький баварский капрал с нелепыми усами на манер Шарло» (авторские права на высказывание принадлежат Франко Кардини и Серджо Вальцаниа) просто хотели посильнее набить свои карманы. Наполеон – нет.
В австрийском городе Линц, расположенном неподалеку от места своего рождения, фюрер потребовал построить музей в свою честь (в качестве мести Вене, чья Академия изящных искусств дважды отказывалась его принять), носящий название «Музей фюрера»: фасад c колоннами длиной в 150 м, библиотека, в которой хранилось бы 250 тысяч томов, зрительный зал, где, как предполагалось, следует играть исключительно Вагнера[113], и, конечно, огромный мавзолей для себя любимого. Срок работ был определен: 1950 год. К счастью для всех, музей строить не пришлось.
Бункер Рейхсканцелярии в Берлине, 9 февраля 1945 года. Гитлер рассматривает модель Гитлерцентрума, который должен был быть построен в Линце
Между тем фюрер уже заранее приобрел 13 тысяч произведений искусства. Гитлер так увлекся проектом, что даже в бункере Рейхсканцелярии в Берлине, где он провел свои последние дни под звуки падающих бомб, любовался архитектурной моделью здания. Ученые до сих пор исследуют масштаб того, сколько всего артефактов украли нацисты. Спустя более 75 лет после завершения Второй мировой войны не проходит и недели, чтобы где-нибудь не появилась заявка на возвращение произведения искусства или не начался судебный процесс по этому же поводу. Захваченные вещи оказались разбросаны по всему миру: три произведения, как мы убедимся позже, в течение долгого времени находились в Тель-Авивском музее изобразительных искусств даже до того, как было установлено их происхождение.
У Бонапарта по крайней мере воровство было идейным, и не важно, хорошей была эта идея или плохой. Вслед за душами революция намеревалась также освободить искусство. Граф Керсен и ветеран Американской войны за независимость Арман-Ги-Симон де Коэтнемпрен избирался в Законодательное собрание, но затем стал «жирондистом», за что его казнили на гильотине в 1794 году во время террора[114]. Тремя годами ранее он заявил: «Париж должен стать современными Афинами: столицей насилия, где живет новая раса людей, возрожденных свободой; столицей искусств».
В Национальной ассамблее сказали, что «шедевры были запачканы видом рабства: теперь в сердцах свободных народов они обретут покой; слезы рабов недостойны их величия». Франция намеревалась создать большой общественный музей, чем и занялся последний интендант короля – граф д’Анживилье Шарль-Клод Флао. Идею привели в исполнение в 1793 году, и Лувр стал центральным музеем. Париж – «пристанище всякого гуманитарного знания, столица искусств, школа вселенной». Искусствовед Эдуар Поммье пояснил, что «доктрина разрабатывается с 1791 года» и стоит «в основе культурной идеологии революции».
Андреа Аппиани. «Генерал Бонапарт и гений Победы» (1796). Эдинбург, Далмени-хаус (Dalmeny House)
Корреджо. «Мадонна с Младенцем, святым Иеронимом и Марией Магдалиной» (1528). Парма, Национальная галерея
«Художественная» авантюра Наполеона разворачивалась с 1792 по 1814 год. Италия также поневоле приняла в ней участие: это «самое массовое движение искусства, когда-либо виденное в Европе» (Маттиэ). Ученые впервые работали бок о бок с военными: они составили списки того, что нужно конфисковать, город за городом. Первая остановка – Нидерланды. В 1799 году в Grande Galerie[115] выставили захваченные работы: 55 полотен Рубенса, 18 картин Рембрандта, 12 портретов Ганса Гольбейна, произведения Ван Эйка, Ван Дейка, Герарда Давида, Квентина Массейса и др. Не все осталось в Париже. Так, например, сокровищница церкви Святого Петра в Лёвене была продана всего четыре года спустя. Один из его драгоценных пюпитров из позолоченной бронзы оказался в Метрополитен-музее в Нью-Йорке.