Итальянский историк искусства Чезаре Бранди объясняет: «Каждое произведение искусства изысканно относительно чего-либо» – оно имеет смысл только в том случае, если рассматривается в конкретном контексте и если сравнивается с другими произведениями, становясь частью определенной группы. Мы можем распознать прекрасное, потому что знаем, как выглядит безобразное; мы можем пытаться причислить произведение к одному или другому ряду, потому что понимаем, как выглядят другие его представители. Но те произведения, которые были грубо изъяты из своей среды, будь то недра земли, гробницы или даже просто коллекции музеев и другие места, где они хранились и выставлялись, остаются изолированными: они больше не могут быть родственными чему-либо – разве что самим себе.
Остаются монады[16]: остатки уничтоженных похитителями миров, которых больше не существует; фрагменты, взятые из целого, подвергшиеся абсолютной культурной кастрации; плод преступлений против истории, знаний и местности, против тех, кто ими владел, и всего общества, против каждого из нас. Несмотря на это, сегодня по законам Италии подобные эпизоды причисляются в лучшем случае к категории мелких правонарушений, даже если кражи произведений искусства и проведение несанкционированных раскопок – четвертый по доходности вид черного рынка в мире после рынка оружия, наркотиков и подделок (по данным Венского международного центра).
Ян Вермеер. «Концерт» (1666–1667). Картина была украдена из бостонского Музея Изабеллы Стюарт Гарднер 18 марта 1990 года
Франц Халс. «Два смеющихся мальчика с кружкой пива» (1626). Была украдена три раза из расположенного в Лердаме музея Хофьи ван Арден в 1988, 2011 и 2020 годах
Рембрандт Харменс ван Рейн. «Портрет Якоба де Гейна III» (1632). Была украдена четыре раза из лондонской Далиджской картинной галереи в течение 1967–1983 годов
Если пройти путь от первого до последнего покупателя, можно заметить, что на нелегальном обороте произведений искусства зарабатывают даже больше, чем на обороте наркотиков: стоимость произведений искусства вырастает сильнее. Согласно XVI Докладу Ассоциации «Антигона» (2020), 32 % заключенных в Италии – почти одна треть (при этом средний показатель в Европе – 18 %) – находятся в тюрьме из-за нарушений законов, касающихся наркотиков. Но ни один человек, абсолютно никто, не сидит за решеткой за украденную картину или проведение несанкционированных раскопок. Французский писатель-моралист Жан де Лабрюйер в 1688 году отметил: «Красивые вещи становятся менее красивыми, когда находятся не на своем месте».
Искусство действительно нужно всем. Практика ведения дел о краже произведений искусства подсказывает потенциальному похитителю, что он мало чем рискует. К примеру, человек подвергает свою свободу большей опасности, если его ловят на краже пары джинсов в магазине или на проникновении в чужой дом, а не на попытке вынести что-то из гробницы или музея. Китайский философ Чжуан-цзы примерно в 300 году до н. э. писал: «Укравшего поясную пряжку тащат на плаху, укравший же царство восседает на троне»[17]. Расхититель гробниц совершает преступление, сопоставимое с убийством, – такое сравнение не кажется некорректным, ведь жертвами становятся прошлое и история, – только последующее наказание будет не таким уж и серьезным. Вот если бы он украл курицу…
На краже произведений искусства действительно можно неплохо заработать. «Образ “Рождество Христово” – излюбленная добыча тех, кто крадет из церквей и ризниц, поскольку одно произведение искусства можно превратить в пять: так, одно изображение будет с Мадонной, другое – с Младенцем, третье – с Иосифом, еще парочка – с ослом и волом», – шутливо отметил итальянский историк искусства Джулио Карло Арган в конце жизни. Иногда, чтобы сделать картину менее узнаваемой – так ее легче продать на черном рынке, – ей придумывают иную историю создания или изменяют некоторые характерные черты, что только сильнее уродует произведение. Так к одному преступлению присоединяется другое. Артефакты, обнаруженные целыми, хладнокровно разбивают на множество частей, чтобы облегчить транспортировку и/или продать каждую по отдельности, – клиент уже сам сможет все собрать. Ясное дело, что каждый следующий фрагмент стоит дороже предыдущего. Подобные случаи вполне реальны, что подтверждают свидетельства, которые мы обязательно рассмотрим позже.