Искусство памяти полностью

Здесь напрашивается предположение, что печати, или некоторые из них, рассказывают о системе памяти "Теней". За "Цепью" следуют три луллистские печати. "Дерево" и "Лес"[562] связаны с сочинением Луллия Arbor scientiae, о котором Бруно здесь упоминает. Лес — это знание в целом, он состоит из деревьев, областей знания, а корни деревьев — это всеобщие основные принципы. Печать "Лестница"[563] практически ничем не отличается от третьей фигуры из Ars brevis Луллия, изображающей способ комбинирования расставленных на кругах букв. И снова мы видим, что Печати описывают принцип соединения луллиевых комбинаторных систем с магически и астрологически преобразованным классическим искусством памяти, подобно тому, как это сделано в "Тенях".

И наши предположения превращаются в уверенность, когда мы подходим к двенадцатой Печати, "Зевксис живописец", где демонстрируется принцип использования в искусной памяти образов. Здесь Бруно говорит: "Образы Тевкра Вавилонского указали мне на триста тысяч положений".[564] И если требуется еще какое-то доказательство связи "Печатей" с "Тенями", вот следующее замечание из "Зевксиса живописца":

"Два пути" совершенствования двух типов памяти — это, конечно же, во-первых, память, опирающаяся на астральные образы, как она представлена в перечнях "Теней", и, во-вторых, классическая память, создающая места в "подходящих строениях". Однако у Бруно даже наиболее традиционные приемы классического искусства всегда встраиваются в астральные системы и тем самым пробуждается магическая действенность традиционных техник.

Система "Печатей" хотя некоторые из них и заставляют обратиться к системе "Теней", не повторяет никакую другую. Напротив, Бруно утверждает, что он исследует все пути; вероятно, иногда он сам не может сказать, каков будет результат, подобно алхимикам, которые, не получая искомой формулы философского камня, порой совершают невероятные открытия.[566] В последних Печатях он исследует различные астрологические классификации, соединяющие луллизм (или то, что он принимал за луллизм) и магию Каббалы, и ведет нескончаемый поиск действенной организации души. Этот поиск всегда связан с секретами памяти, Печать за Печатью открывает нам старинные техники этой традиции, которая сейчас уже представляется оккультным таинством. Боясь наскучить читателю и ограждая его по возможности от излишне суровых испытаний, связанных с изучением памяти, я не стану подробно излагать все тридцать печатей, а остановлюсь лишь на некоторых.