публике, но на собственные коллекции это не распространялось. – Она презрительно
фыркает, и я замечаю, как ее скрюченная рука на коленях сжимается в кулак. Я чувствую
злость от ее утраты, от таких сильно выстраданных потерь, и мне приходится сдерживать
себя, чтобы не потянуться и не взять Грету за руку.
– Когда стало уже очевидно, что они проигрывают войну, нацисты переправили из
страны самые ценные экземпляры в Швейцарские хранилища и в Южную Америку.
Миллионы украденных произведений искусств и реликвий просто растворились, чтобы ими
нажились будущие поколения. Подписи к картинам были подделаны или изъяты. Выжившие
члены моей семьи пытались претендовать на компенсацию, но без документов ничего нельзя
было добиться. А затем в прошлом году я услышала, что эта картина обнаружилась в
Америке. Можете себе представить? – восклицает она. – Ценная картина, которая стояла на
каминной полке в доме моей семьи, когда я была маленькой, одна из немногих вещей,
которыми мы владели и передавали из поколения в поколения, теперь висит в галереи Сан-
Франциско.
Я захвачена ее историей.
– Вы попытались вернуть ее? – спрашиваю я. – Вы сказали им, что она была ваша, и что
ее забрали без дозволения?
Она кивает.
– Да, дорогая. Я прошла через все юридические инстанции. Но без подписей под
картиной, или фотографий, или же других фактических доказательств помимо моей памяти и
слов, владельцы мне отказали, – вздыхает она. – Я была убита горем.
Я смотрю на Сент-Клэра:
– Как вы познакомились?
– Через общих друзей, – отвечает Грета. – Они подсказали, что он мог бы помочь мне с
юридическими проблемами. Мы обсудили варианты в суде, но казалось нет никакого выхода.
Я уже утратила надежду вернуть эту картину, но он сказал мне верить ему. – Она бросает на
Сент-Клэра теплый взгляд. – А затем, пару недель назад, я получила посылку. – У нее в глазах
стоят слезы радости и благодарности. – Это было словно ко мне вернулась частичка моей
семьи.
Меня тоже одолевают слезы, и Грета протягивает мне платок. Я принимаю его и
промокаю глаза.
– Мне так жаль, что вам пришлось пройти через все это, – говорю я.
Она кивает.
– Этот молодой человек доказал мне, чтобы не происходило в этом мире, всегда есть
место красоте. Потому что истинная красота выдерживает испытание временем, – добавляет
Грета, на ее лице мудрость прожитых лет и жизненный опыт со всем хорошим и плохим, что
пришлось ей пережить. – Так же, как и любовь.
* * *
Выпив чая, мы покидаем Грету и возвращаемся в город. Я углубляюсь в раздумья, мне
так много надо осмыслить. Увидев Грету и услышав ее историю, я впервые могу понять,
Стелла Лондон
Искусство и Любовь # 3
почему Сент-Клэр оказался по ту сторону черты закона. Он сделал что-то хорошее для этой
женщины и памяти ее семьи, даже если Леннокс и власти с этим не согласятся.
Но если он не просто преступник, то что это значит для меня?
Для нас?
* * *
Наконец мы подъезжаем к парадному входу моей квартирки в Ноттинг-Хилл, милому
маленькому голубому зданию, в которое в первый раз я входила с большим волнением. Это
было похоже на приключение. Для отшельницы, которая никогда ранее не покидала страну,
жить за рубежом было круто. Если бы я только могла вернуться назад и сказать той Грэйс:
«То ли еще будет».
Вместо того, чтобы припарковаться, Сент-Клэр не заглушает двигатель.
– Надеюсь, сегодня я помог тебе понять, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты увидела,
Грэйс, что я не делаю этого, желая кому-то навредить. Легальные инстанции, доступные для
людей… они редко работают так, как нам того хочется. Я стараюсь делать правильные вещи.
Я глубоко вздыхаю. Сейчас середина дня и на улице вокруг нас люди. Просто в данный
момент я не готова закончить этот разговор.
– Поднимешься? – спрашиваю я. – Мы можем еще немного поговорить. Просто
поговорить, – добавляю я.
– Все, что пожелаешь, – кивает Сент-Клэр.
В своей уютной квартирке готовлю нам еще чаю – я становлюсь такой британской –
затем разжигаю в камине огонь. На втором этаже устраиваюсь на диване напротив него, все
еще не доверяя своему телу находиться к нему слишком близко.
Его идеальное скульптурное лицо выглядит уставшим, отчего он кажется более
уязвимым, более молодым. Мне хочется схватить его и затискать, забыв обо всем. Но между
нами должен состояться этот разговор. Мне нужно знать, где мы стоим.
– Так теперь ты понимаешь? Почему я это делаю? – Сент-Клэр с осторожностью
наблюдает за мной.
– Думаю, да, – медленно произношу я. – Но это не меняет того факта, что ты крадешь у
людей и нарушаешь закон. Рано или поздно тебя это настигнет. И что тогда будет с нами? –
спрашиваю я, изменившимся голосом. – Ты отправишься в тюрьму и, возможно, я тоже.
– Этого не произойдет, – в стремлении успокоить, Сент-Клэр берет меня за руку.
– Ты не можешь этого обещать. – Я отдергиваю руку. – Леннокс взял твой след и
