Искусство похищения навсегда полностью

Я начинаю смеяться, а затем и ее пробирает смех, в итоге мы обе хохочем прямо посреди

дамской комнаты шикарного ночного клуба, к которому не принадлежим, и где, по сути, нам

не место. Мы здесь только из-за того, что работаем (и/или встречаемся) с богачами, которые

могут позволить себе принадлежать местам такого рода.

– Спасибо, – говорит она, когда наш смех смолкает. – Мне было это нужно.

– Сожалею, что он такой придурок. Почему вы с этим миритесь? – спрашиваю я, но

думаю, уже знаю ответ. Не так давно я сама была в аналогичной ситуации: отчаянно желая

хоть как-то протиснуться в нужную дверь, бралась за любую оплачиваемую работу, думая,

если потерплю совсем немного, смогу подняться по служебной лестнице.

– Надеюсь, что эта работа повлечет за собой что-то другое, но если уволюсь, то все

подумают, что я просто не справилась, – говорит она печально, но решительно. – Я должна

улыбаться и терпеть.

Она ведет себя сдержанно, как истинная британка. Но я понимаю ее мотивы – всего

пару месяцев назад со мной было также. Моя начальница в «Кэррингерс» была не такой

ужасной, как Кроуфорд, но работу с ней тоже нельзя было назвать прогулкой в парке. Тем из

нас, кому не повезло родиться удачливым, приходится трудиться немного усерднее,

сталкиваясь с чуть большим дерьмом.

– Я вас понимаю, – говорю ей, так оно и есть. Но вместе с тем теперь я еще больше горю

желанием преподать Кроуфорду урок. За Натали. И за Уолл Стрит. Я наклоняюсь к ней. – Но

также знаю, карма та еще стерва, и в итоге он получит то, чего заслуживает.

– Думаете? – она выглядит приободрившейся.

Я улыбаюсь. О, я это знаю.

– Да. И все может произойти даже раньше, чем вы ожидаете.

Я оставляю Натали заканчивать приводить себя в порядок – она пришла, заранее

прихватив косметику, так как, по ее словам, все частенько завершается слезами на работе – и

сдерживаю себя, чтобы не подойти к Кроуфорду и не заехать в его жирный подбородок. Я

Стелла Лондон

Искусство и Любовь # 3

напоминаю себе, что Сент-Клэр умен, и мне стоит положиться на его ловкость. Он играет в

эти игры дольше, чем я.

Я присоединяюсь к нему у бара, где на этот раз он стоит с группой людей, а Кроуфорд

отирается неподалеку. Сент-Клэр подмигивает мне, когда я подхожу.

– Как я уже говорил, то полотно, что передаю во временное пользование «Чэрвель

Фаундейшен», будет обсуждаться на арт-арене… ничто с ним и близко не сравнится! – Он

пускает в ход немного своего очарования, афишируя свое пожертвование, не вдаваясь при

этом в подробности, лишь с каждым разом говоря чуть громче, пока Кроуфорд не заглатывает

наживку.

– О чем это ты, Сент-Клэр? – встревает он, разводя толпу, словно воды Красного моря.

Сент-Клэр небрежно пожимает плечами.

– Просто рассказывал о моем новом приобретении.

Кроуфорд фыркает.

– Что, купил очередного Пикассо?

– Вообще-то, это «Портрет принцессы» кисти Серджио Грациано.

Несколько человек ахают, и я понимаю почему: это картина знаменитого художника-

импрессиониста, которая редко экспонировалась. Кроуфорд выдает скептически:

– Эту картину никогда не выставляли на продажу.

Сент-Клэр спокойно улыбается.

– Все верно, но я ее купил. Жаль ты не знал, что она продавалась. Полагаю, они решили

оповестить лишь серьезных покупателей. – Он делает ударение на слове «серьезных», и я

вижу, как пульсирует вена на лбу Кроуфорда.

Сент-Клэр продолжает:

– Я одалживаю ее «Чэрвель Фаундейшен» для показа во время большой

благотворительной выставки в Париже. Конечно же, это их самый значимый экспонат.

Прессе есть где разгуляться, все заголовки уже подготовлены. – Он смотрит прямо в глаза

Кроуфорду. – Жаль, у тебя нет ничего, что могло бы с ней сравниться. Полагаю, это выводит

меня вперед в нашем маленьком соперничестве, дружище. Надеюсь, тебе удастся когда-

нибудь взять реванш. – Сент-Клэр улыбается, но вызов брошен, и Кроуфорд его принимает.

– Как кстати, – размышляет он, – Ведь я как раз размышлял, где бы выставить ту

картину Арманда, которую я так люблю. Возможно, это отличный повод.

Улыбка Сент-Клэра гаснет. Кроуфорд ухмыляется.

– Да, я думаю, что данный фонд будет безумно рад заполучить для своей выставки

экспонат такого уровня. Это в разы увеличит значимость всего мероприятия. Натали! – не

глядя, рявкает он.

Она появляется рядом с ним с планшетом наготове.

– Да, сэр?

– Свяжись с моей арт-командой, скажи, что мы перевезем Арманда в Париж. – Он вновь

разворачивается к Сент-Клэру с самодовольной ухмылкой. – Посмотрим, как их будет

заботить твой Грациано, когда выставят настоящий шедевр.

Сент-Клэру удается выглядеть понуро, и он продолжает вести себя так, пока идем в

обеденные залы. Мы садимся за столик в углу и только тогда, будучи вне поля зрения

остальных, он позволяет проявиться своей улыбке триумфа.

– Он заглотил наживку вместе с леской и грузилом! – Он поднимает свой бокал для