Маркус нашёл её, сидящую в одиночестве на шезлонге.
– Надеюсь, ты не переживаешь из-за ворчания этой старой карги? Не слушай её, она давно выжила из ума.
– Ты уже в курсе? Даже не хочу говорить об этом.
– Что именно она тебе сказала?
– Что я для тебя – лишь временное развлечение. И ты со мной – от скуки. Однажды ты встретишь прекрасную английскую деву, на которой захочешь жениться, а меня выбросишь. Будь эта старушка лет на пятьдесят моложе, я бы ей врезала.
– О, я бы дорого заплатил за такое зрелище!
Он подал ей руку и помог подняться. Алисса взглянула вопросительно. Маркус был мрачен и подавлен. Он предложил ей прогуляться до пляжа, и она не смогла отказать. Они обогнули особняк, прошли мимо маленькой белой веранды и нашли малозаметную тропинку, ведущую к пляжу. Она сняла туфли и с упоением ступила на горячий белый песок.
– Как давно я не была на море! – воскликнула она и бросилась прямиком к сине-зелёным водам.
Таинственный морской горизонт привёл её в полный восторг. Она до лодыжек погрузилась в солёную воду и раскинула руки. Неистовый ветер трепал волнистые чёрные локоны и подхватывал её смех, унося далеко за горизонт.
– Ты похожа на русалку, – сказал Маркус. В воду он не заходил – смотрел издалека, чуть улыбаясь.
– Боишься, что я околдую тебя и заберу на дно морское? – поинтересовалась Алисса лукаво. – Кажется, именно так поступали русалки из старинных легенд.
– Ты уже меня околдовала.
Она вышла из воды, и они устроились на стоящих рядом шезлонгах. Он вытащил конверт с письмом дяди: он до сих пор не был вскрыт.
– Ты так и не прочёл его?
– Прочтёшь его вместе со мной?
Не было нужды отвечать – ответ читался в её глазах. Они приникли друг к другу, словно поверяя страшный секрет. Маркус вскрыл конверт и достал письмо – последнее напоминание о том, что Альберт Мэйсон когда-то жил на этой земле.
Чуть ниже была приписка постскриптум, но Алисса не успела её прочесть. Маркус убрал пергамент подальше от её глаз.
– Прости. Это личное, – объяснил он.
Полминуты спустя он свернул конверт с письмом и убрал в карман брюк. Она приникла к нему, положив голову на плечо. Он уткнулся подбородком в её волосы.
– Ты хочешь остаться здесь, не так ли?
– Хочу, – признала она. – Но если ты против, мы можем вернуться домой.
Маркус молча смотрел в горизонт, обуреваемый внутренней дилеммой. Он явно обдумывал что-то, и конечное решение далось ему с некоторым трудом.
– Хорошо. Мы можем остаться здесь ненадолго. Сейчас так будет лучше для нас обоих.
Алисса и предположить не могла, что это значило, но не стала уточнять. Она связывала его напряжение со смертью Альберта и не могла знать, что у него был и другой повод для беспокойства.
***
Алисса давным-давно спала на его плече, но сам он уснуть не мог. Этой ночью у них ничего не было, кроме объятий и невинных поцелуев. Она старалась утешить его, успокоить яростную боль в груди. Эти наивные попытки вызывали улыбку.
Она не могла знать, в чём крылась истинная причина его решения. Маркус не собирался говорить ей о возвращении Стеллы, о её проклятом письме, в котором она оставила скрытую, очевидную для него угрозу. Пока они здесь, эта дрянь будет ломать голову в раздумьях и ни за что не узнает, куда же он запропастился. Её козней он не боялся – напротив, только и ждал повода, чтобы объявить ей войну. Но меньше всего ему хотелось втягивать в это Алиссу.
Маркус, стараясь не потревожить её, достал свёрнутое письмо из кармана брюк. Дядя написал его примерно месяц назад, не раньше: он словно предчувствовал скорую смерть.
