Следую в понимании и, следовательно, в переводе выражения […] одному из японских исследователей Сунь-цзы – Фудзии Сэссай ([…]), который в своем написанном по-китайски комментарии под названием […] (1827) обращает внимание на наличие в древних китайских исторических текстах двух выражений: […] и […]. Первое выражение есть сочетание двух слов: «ван» и «ба» и означает, следовательно, «царь», то есть наследственный властитель, так сказать, легитимный монарх, и «гегемон», то есть глава союза князей; второе выражение есть одно слово «баван», означающее то же, что и […], то есть «гегемон».
51
Чжан Юй дает очень странное толкование всему этому месту трактата. Он считает, что слова […] – «его войска не смогут быть собраны», а также слова […] – «его союзы не смогут быть заключены» относятся не к «большому государству» и не к «противнику», а к самому гегемону. В таком случае вся фраза получает приблизительно такой смысл: если завоеватель, в упоении своим могуществом и полагаясь на свою силу, будет нападать на своих соседей, то, когда он встретит сильного противника, у него сразу обнаружатся отрицательные стороны его власти: ему трудно будет собрать под свои знамена все покоренные им народы, никто не пойдет на союз с ним. В том же духе толкует Чжан Юй и следующую фразу: если завоеватель не станет прилагать усилий к заключению союзов, не станет укреплять свою власть всяческими средствами и будет полагаться только на одну силу, он обязательно растеряет все свои завоевания: сдадутся его крепости, распадется его держава. Это толкование опровергается, по-моему, тем, что слово «ци», как в первой фразе, так и во второй, можно относить только к ближайшему существительному, в первом случае – к «большому государству», во втором – к «противнику», а никак не к отдаленному или даже подразумеваемому слову «баван» – «гегемон». Кроме того, оно настолько не вяжется с общим контекстом, что и сам Чжан Юй вынужден признавать возможность и другого толкования, и именно в том направлении, в котором эти слова переведены по-русски.
52
Фудзицука и Мори, авторы новейшего японского комментария трактата Сунь-цзы, считают, что вся часть этой главы, охватывающая пп. 20–30 по нашей разбивке текста, является позднейшей вставкой (см. с. 562–564 их комментария). Дефект текста в пп. 20–21, как об этом и сказано выше, очевиден: это ясно из простого текстуального анализа. Но каких-либо текстуальных же признаков, заставляющих отвергнуть и весь остальной текст, нет. Указанные комментаторы, впрочем, отвергают этот текст по общим соображениям вроде того, например, что такая-то мысль слишком элементарна для Сунь-цзы, такая-то не могла быть им высказана. Трудно, конечно, ручаться за каждую фразу текста, но, как мне кажется, о принадлежности и этой части к сложившемуся тексту Сунь-цзы говорят два места: то, где говорится о «войне гостем», и то, где говорится о «гегемоне». Идея «войны гостем» вполне укладывается в общее русло рассуждений Сунь-цзы; что же касается слов о «гегемоне», то они могли появиться только у того, для кого образ гегемона был вполне реален.
53
В этом перечислении объектов огневого нападения есть некоторая неясность, отчетливо отражаемая комментаторами. Непонятно различие между «сожжением людей» и «сожжением отрядов». На первый взгляд речь идет об одном и том же – об уничтожении живой силы противника. Это обстоятельство заставляет комментаторов пускаться во всевозможные догадки. Ли Цюань, Мэй Яо-чэнь и Чжан Юй полагают, что под словом «отряд» – «дуй» – следует понимать «дуй чжан», то есть «оружие». Но Сорай справедливо замечает, что, если речь идет об оружии, хранящемся в складах, незачем об этом говорить, так как об этом упоминается особо; говорить же о сожжении оружия на руках у солдат нелепо. Другие комментаторы пытаются подставлять на месте иероглифа […] другие иероглифы, обозначающие слова сходные до звучанию: Цзя Линь ставит иероглиф […] – «ход в земле», «траншея» – и полагает, что речь идет о поджоге этих ходов, служащих для доставки снабжения; Ду Ю подставляет иероглиф […] – «ронять», «бросать» – и полагает, что речь идет о забрасывании в стан противника пламени. Но это никак не вяжется с общим контекстом. Поэтому я полагаю, что лучше всего остановиться на том понимании, которое основано непосредственно на самом значении этих слов: «сожжение людей» следует понимать как сожжение людей противника вообще, как вооруженных, то есть солдат, так и населения. Такое толкование поддерживается сведениями о практике войн, когда огню нередко предавались целые селения и даже районы. Под словами «сожжение отрядов» следует понимать огневое нападение на армию в точном смысле этого слова, то есть на лагерь противника, иначе говоря, поджог его лагеря.
54
