Дальше — больше. Тот же новообразованный КВД — вообще полностью подчинен Канцлеру. И Сенату, но это вторично. А Сенатская Гвардия — которая тоже претерпевает модернизацию и усиление — тем более не подконтрольна джедаям, даже больше — глава этой организации находится в одном ранге с Йодой, то есть тот ему не может приказывать — а только просить. И вполне естественно, что Гвардия находится в негласном подчинении Палпатину.
Кроме всего этого дерьма, есть и еще один пункт. «Звание» и «должность» — совсем разные вещи. К примеру, «Одобряющим» может командовать как второй лейтенант, так и капитан — хотя логичнее было бы, чтобы такой корабль был под командой капитана. Но… капитанов не напасешься. И хотя эта «таблица» забабахана с запасом, во всем флоте Республики на данный момент девятнадцать флот-адмиралов и только три обер-адмирала — старых зубров Корпуса Юстиции. Более высоких званий пока ни у кого нет. Та же картина и в авиации: вроде как есть несколько генералов, но проблема даже не в высоких званиях. Нет подразделений соответствующего размера, которые можно было бы отдать под их командование. А если и будут — значит, операцией такого масштаба будут командовать джедаи. Просто потому, что это большая ответственность.
«Ну, и кто у нас выступил в роли „великого зодчего“? Ого! Оказывается, основным инициатором и исполнителем был никто иной как магистр Оппо Ранцизис. Ну, тот, который тисспиас — четырехрукий полугуманоид-полузмея. Этот может, да. Не зря же он один из немногих в Ордене, кто владеет Боевой Медитацией».
«Так, что тут у нас дальше…»
«Аурек-¼/16/64». Эта директива касалась изменений войскового управления в Секторальных Армиях. Теперь все войска в СА делились на следующие формирования: каждая СА включала в себя не менее сорока восьми Звездных Корпусов — почти два миллиона клонов, считая вспомогательные службы, множество подразделений клонов меньшей численности — легионы, полки, отдельные батальоны, отдельные части инженерных и медицинских служб, гарнизоны планет и станций, общей численностью до восьми с половиной миллионов и до двадцати миллионов разумных из вспомогательных войск.
Кроме сил флота — и притом немалых (более шести тысяч различных кораблей на одну СА), каждый корпус поддерживался двумя флотилиями, в которые входили по три-четыре «Одобряющих» и по шесть-десять корветов или фрегатов. Плюс, мобильный стратегический резерв СА, состоящий минимум из четырех Звездных Корпусов. На практике же, в некоторых СА, насколько мне известно, эти параметры были превышены в несколько раз. Это вполне нормально — учитывая, что на данный момент, согласно разведданным, армия дроидов превосходит нас по кораблям в пять раз, в истребителях — в сорок раз, а по боевым дроидам — в сто раз. Невеселая статистика.
Хотя прогнозы довольно оптимистичные — общая численность клонов в ВАР на данный момент составляет приблизительно двести миллионов — и это при том, что еще не все клоны первой партии поставлены Республике. Поставки рассчитаны на четыре года, и в конечном итоге ВАР могла бы насчитывать один миллиард клонов. Но потери, потери…
Блин, уже почти час прошел… А количество файлов не сильно уменьшилось. Беда-печаль.
♦ ♦ ♦
После сорока минут полета, на главный терминал поступило сообщение от генерала Викта. Сумераги, как и остальные, собрались у тактического стола, дабы прочесть его.
— Выглядит внушительно, — пробормотала Грэйс.
— Не то слово, — ответил ей Кристен.
Молодые офицеры погрузились в чтение.
— А ведь нас практически повысили, — сообщила Сумераги.
— Думаешь?
— Да. Судя по всему, новое звание первого лейтенанта соответствует старому званию капитана Корпуса Юстиции. Вообще, флотские звания существенно продвинуты вверх.
— Но зачем?
— Все просто — роль флота в этой войне становится ключевой, и вполне естественно, что мы получаем приоритет перед другими родами войск.
— Как думаешь, нам дадут подкрепления? — поинтересовался Мирро.
— Должны. Мы же на Нубию летим, а это штаб Второй Секторальной.
— Хорошо бы. Может, получу кораблик под свое командование, — мечтательно произнесла О’Коннор.
— Вот только из этого следует и еще кое-что, — выдал Цери.
Остальные вопросительно на него посмотрели.
— Это значит, что вскоре нам снова придется идти в бой. А война… Война не прощает ошибок, — пояснил атоанец.
♦ ♦ ♦
