Очень может быть, что синьора Линаро в свое время посадили для того, чтобы как следует напугать слишком уж талантливого сыночка. Да, качественно его тогда пришибли, но теперь… Похоже, что человек может выпрямиться, если захочет.
Вечером, приземлившись в парке, я намеревался незаметно проскользнуть к себе и переодеться. Докладывать все равно придется, но слишком явные следы приключений на моей личности производят на профа слишком сильное впечатление. Не вышло, он ждал меня на посадочной площадке. Все, переберу всю механику в двигателе, но чтоб летал совершенно бесшумно!
Проф демонстративно оглядел меня с головы до ног. Я протянул ему бластер.
– И в кого ты стрелял? – поинтересовался он, обнимая меня за плечи.
– В неозавра.
– Они там прямо по улицам бегают? – ехидно спросил проф.
Я вздохнул и начал рассказывать.
– Да-а, – потянул проф, когда я замолчал. – Чтобы с Энриком ничего не случилось… Такого просто не может быть.
Мы с ним медленно пошли к дому.
– Со мной именно что ничего не случилось, – ухмыльнулся я. – Грязная рубашка и джинсы – несерьезно.
– Тот неозавр так не считает.
– Его проблемы. Кстати, мне тут пришло в голову, пока я летел. Детские военные лагеря есть только у нас? Верно?
– Как естественный способ провести каникулы – да, – ответил проф. – Ты предлагаешь устроить это развлечение для тамошних деток?
– Угу. Удовлетворить страсть к приключениям мирным путем. Ну, и если все хорошо организовать, то через месяц они уже не захотят воевать против нас.
– Осталось только шесть дней. Ты думаешь, можно успеть всё сделать?
– Считайте это ликвидацией последствий стихийного бедствия.
– Ясно. Всех лучших инструкторов – туда. Сам же потом взвоешь от тех, что останутся на вашу долю.
– Когда это я последний раз взвывал? – поинтересовался я. – Мы переживем. Если это необходимо для профилактики чумы, как сказал синьор Мигель.
– А как мы их туда заманим? – с улыбкой спросил проф.
– Предлагайте всем отловленным в джунглях: «Не хотите сперва поучиться воевать?»
– Ты уже всё успел обдумать. Маленький генерал командует большой корпорацией. Ладно. Я сейчас уезжаю, раз ты свалил это на мою голову. Когда вернусь – неизвестно.
– У-у-у! – взвыл я.
– Вот-вот. Переживи это.
Проф уехал поздно вечером и утром еще не вернулся, только позвонил и велел мне быть умницей и паинькой. Вот уж придумал.
На следующий день, когда мы с Ларисой гуляли по полутемным пустынным улочкам окраины центра, если можно так выразиться, мне пришлось доказать это со всей убедительностью. Почему дураки никогда не вымрут? И почему эта компания рэкетиров уже в третий раз попадается на моем жизненном пути? Они что, единственные? Если так, то это неплохо.
– Не боитесь вставать у меня на дороге? – спокойно поинтересовался я, мягко отодвигая Ларису в сторонку.
– Ты, конечно, ничего, крут, – нарочито лениво ответил главарь, – но со всеми… – Он поморщился.
– Недооценка противника – первая ошибка начинающего полководца. И последняя, – наставительно заметил я.
– Чо?!
–
– Чо?!
–
– Ну ты меня за(…)!
Он посмел! При моей девочке! Убью гада!
– Бедолага, – посочувствовал я. – Но это был не я, ты не в моем вкусе.
До тупых не дошло.
– Вообще-то, с девочками я не дерусь, – добавил я.
О воровском жаргоне они имели некоторое представление, поэтому дошло.
– Ах ты (…),(…), (…)!
Главарь на мгновение завел руку за спину, легкий щелчок, и через мгновение перед моим лицом блеснуло лезвие десантного ножа – это уже серьезно, я тоже ношу нож с собой, но никогда не пользуюсь им в драках. И Ларисе бежать некуда. Ярость сыграла со мной злую шутку. Никогда не злись в бою. И перед боем тоже не злись. Плохо, что сенсей никогда этого не говорил.
Устраивать красивую махаловку, как в адриатических боевиках, некогда. Я ускорился, как если бы дрался с сенсеем и мне надо было бы победить любой ценой. Руку, державшую нож, я просто сломал, потом врезал главарю еще и в солнечное сплетение, ему хватит. И после этого ворвался в ряды не успевшего рассредоточиться противника. Сенсей был прав: двух любимых ката достаточно для победы. На этот раз мне хватило одной, правда, не своей школы. Я воспользовался жесткой немилосердной техникой школы Скорпиона: что ни движение, то перелом какой-нибудь кости.
Бой длился не больше минуты, и каждого я вывел из строя надолго. Вариант «чтоб было больно, но не слишком травматично», не для сегодняшнего случая. Каждому из шестерки я что-нибудь сломал, правда, не шею и не позвоночник. Враги, постанывая и поругиваясь, ворочались на земле.
Теперь надо еще отсюда уйти.
– Лариса, – сказал я, постаравшись, чтобы мой голос звучал спокойно, – обойди их слева, подальше, и иди вперед, я тебя сейчас догоню.
Лариса послушалась. О, Мадонна, теперь еще и ОНА будет смотреть на меня как на чудовище!
Мы опоздали смыться. Навстречу моей девочке ехал элемобиль городской охраны. Ладно, на этот раз я прав!
