Я задумался над заданным вопросом «Зачем?» Ведь то, что я ляпнул с ходу, все-таки не ответ. В этот момент к нам подошел сержант Бовес и заметил, что отбой уже наступил, а у нас даже костер не погашен, да и маленькие дети давно должны лежать на спальниках в своей палатке. То, что нам следует на сон грядущий отжаться раз по пятьдесят в наказание за раздолбайство, он почему-то не сказал. Забыл, наверное. К концу смены даже он расслабился.
Тигрята свалили к себе. Минут через пятнадцать мы тоже улеглись спать.
Надо подумать.
– вспомнил я стихи любимого поэта.
Что было бы с нашими тигрятами, если бы они не поехали в лагерь, если бы капитан Ловере не счел их просто ужасными, если бы не отдал их нам на воспитание?.. Или если бы у нас не получилось и никто не занялся ими через год, через два и так далее?
Они выросли бы людьми слабыми и легко управляемыми. Я был в ярости, когда ругал Романо, он этого не заслуживал, но, в принципе, такие люди бывают: «Об тебя любой будет вытирать ноги». Государства и корпорации типа Кремоны кровно заинтересованы, чтобы их граждане именно такими и были. А почему ББ не заинтересован? Он же сам создает себе сложности. Ценные кадры чуть что взбрыкивают и грозятся подать в отставку. А он может только делать вид, что рассердился: щенки кусачие. Хм, но «ценные кадры» другими быть и не могут! Они всегда будут слишком сильно себя уважать. Я сам для себя считаю, что это хорошо, но никакое государство не должно быть в этом заинтересовано! «Когда народ слаб – государство сильное, когда государство сильное – народ слаб».[18] Э-э-э, китайская армия в эпоху единого государства никогда не бежала с поля боя, но всегда проигрывала всё, что только можно было проиграть. Даже кочевникам-монголам с их иррегулярной конницей. Римские легионеры полегли бы от хохота – проиграть толпе варваров! А уж когда у монголов появилась регулярная армия… Тушите свет и медленно ползите на кладбище. «Не теряя лица».[19] Вывод: существуют два способа управления. Первый: балансирование на лезвии ножа в динамичном, быстро развивающемся социуме, который терпит тебя, пока ты не ограничиваешь ничью свободу сверх необходимого. Например, Теодоро Кальтаниссетта недолго будет радоваться жизни, даже устроив дворцовый переворот: его просто убьют из соображений «это ничтожество не смеет мною командовать». Второй: китайский. Всё хорошо, пока не приходит конкурент и не разбивает твою абсолютно небоеспособную армию в пух и прах. Побочный вывод: планеты с единым правительством, сильно удаленные от других обитаемых планет Галактики, загнивают, как загнивал почти полтора тысячелетия[20] объединенный, почти изолированный от остального мира Китай. А вот в эпоху сражающихся царств с прогрессом там все было более чем в порядке.
Утром я проснулся с чувством, что понял вчера что-то очень важное. Но что? Не могу вспомнить.
Сержант Бовес пришел за нами сразу после завтрака и посоветовал все же взять с собой зубные щетки и пасту, а также чистые носки, трусы и футболки в придачу. А десантные ножи он велел оставить. Брр, без десантного ножа я уже давно только купаюсь, да и с этой дурной привычкой пора кончать.
– А гитару можно? – поинтересовался Лео.
Сержант нахмурился, потом ухмыльнулся и кивнул. Он явно что-то знал. Лео был доволен. А то мы не брали его любимый инструмент ни на «Ночную игру», ни на марш-бросок (зато пересказали детям «Илиаду»).
Относить Стратега обратно к синьору Адидже пришлось бегом.
– Ну, на этот раз он тебя точно забудет, – заявил врач.
Я помотал толовой:
– Не забудет. А ты веди себя прилично, – велел я лисенку.
Стратег нахально облизнулся и слегка цапнул меня за палец.
Полные нетерпения, мы забрались в катер и полетели. На пеший поход до полигона нет времени.
Нас запустили в бункер за толстую стальную дверь, потом мы долго ехали в лифте куда-то вниз, под землю. Когда лифт остановился и двери открылись, мы вышли в небольшую, слабо освещенную комнатку.
«Переодевайтесь», – появилась команда на длинном узком экране прямо напротив лифта – чтобы нельзя было не заметить.
Вдоль стенки стояли шесть ящиков с нашими именами.
Мы переглянулись: интересно, зачем нас изолировали? Зачем этот экран? Почему не сказать словами?
Одежда показалась мне странной: нормальные джинсы, только черные, какие-то необычные сапоги, рубашка, надевающаяся через голову, со шнуровкой вместо пуговиц, и замшевая куртка с короткими ремешками в качестве застежек. Мешок с лямками, внутри оказалось теплое одеяло, какие-то не вполне понятные штучки, я положил туда же свои вещи. На дне моего ящика лежали покрашенные серебристой краской деревянный кинжал и боккэн в ножнах с какими-то ремнями. Я решил, что они нужны, чтобы носить меч за спиной, и некоторое время потратил на то, чтобы разобраться с этой сбруей. Кинжал я повесил на пояс. Я бы предпочел вакидзаси, но моего мнения здесь не спрашивают.
