— Почему Комар и Муравей пошли за нами, спроси у них сам, — Скарабей усмехнулся. — А что касается нас с Гусеницей, ты прав, тут не осталось людей, связями с которыми мы бы по-настоящему дорожили. Вот только свой город — это не только настоящее, это еще и память. Память о тех, кто ушел и кого мы любили. Память о себе, какими мы были раньше. И у меня, и у нее было то хорошее, за что стоило сражаться, вот и все.
Мы снова замолчали.
Комар с Муравьем, видимо, не собирались пока рассказывать о себе, я же думал о том, как эта банда с каждым днем, с каждым разговором все сильнее раскрывается с новой стороны.
Впереди показалась городская окраина.
— У нас есть полчаса на обед, — Скарабей посмотрел на часы. Я оценил, что из-за меня он на этот раз решил надеть механические. Наивный, думает, их я не смогу взорвать.
— А потом? — спросил я.
— Потом вернется Гусеница, и начинаем тренировки! Нам еще очень много нужно сделать!
Следующие две недели были одной большой тренировкой. Я сначала удивился, что банда совсем не спешит добраться до своей цели, но потом Скарабей все объяснил. Они знают, что нужный человек останется в Твери до конца лета, а с учетом того, что второго шанса не будет, Жуки планировали выжать из своей единственной возможности все, что только можно.
И мы продолжали работать. Скарабей с Комаром достали план здания и отрабатывали скоростной забег до цели. Я с Гусеницей и Муравьем учился быстро ломать любые электронные схемы. Как оказалось, мне было куда расти в этом направлении. Прежде всего, в плане того, на что действовала моя искра. С техникой было проще всего, ее я чувствовал на сотни метров вокруг себя — думаю, рано или поздно, смогу и касаться ее на расстоянии. Но ею же мир не ограничивается.
Началось с того, что я вспомнил про свои блины, которые у меня тоже бахали, хоть и не так активно. Потом начал экспериментировать, пытаясь увидеть звездочки во всем вокруг. В камнях, деревьях — они же все были по факту творениями кого-то или чего-то, и сработало. Звездочки «нетехники» появлялись, хоть и с некоторым запозданием, и только при касании, но это стало переломным этапом на моем пути познания своей силы. Я даже рассказал Муравью чуть больше о моих способностях, чтобы тот смог помогать мне двигаться дальше.
А помощник мне был очень нужен! Это только кажется просто: раскрыть звездочку, выбрать нужный вариант из списка, активировать и дождаться результата. А вот Кингу лысого!
Взять тот же кирпич. Если открыть его свойства и улучшить, например, прочность или огнестойкость, то придется ждать не меньше десяти секунд, пока моя безумная сила его все-таки не взорвет. А вот если выбрать плотность глины, заставив ее сжиматься, чтобы обеспечить нужный результат, то взрыв произойдет практически мгновенно. Вот это я и учился брать в расчет. Развернуть звездочку, попытаться понять, какие есть варианты, и только потом действовать.
Мои мозги от такого начинали плавиться уже через пять минут, а потом мне неожиданно помог Муравей. Он и просто так продолжал за мной присматривать, а тут я спросил, не знает ли кто способа прокачать мозги, чтобы быстрее ориентироваться в больших массивах данных. Стальной увалень тогда рассказал о младшем брате, который увлекался математикой, и была у него зарядка. Брать лист бумаги, исписанный цифрами и искать, есть ли там семерка. Потом, чтобы мозги учились чему-то большему, чем находить одну-единственную цифру, задание менялось. Я искал другую цифру, потом ноль среди множества букв «О», а в итоге и вовсе доработал схему. Брал книгу, придумывал слово, которое могло там быть, скользил взглядом по странице, а потом пытался сосчитать, сколько раз оно попадется.
С каждым днем попаданий в цель становилось все больше и больше. Была сначала мысль, что это просто удача, но не столько же раз подряд. Прогресс со звездочками тоже говорил в пользу того, что теория работает. На этой волне мы с Муравьем как раз и сдружились, начав чуть больше доверять друг другу. Я помогал ему тренировать ловкость, закидывая взрывающимися камнями. Сам тренировал при этом чувство времени, чтобы понимать, когда измененный мной предмет должен рвануть. Потом уже Муравей устраивал мне испытание: собирал несколько десятков самых разных предметов, а потом бросал мне.
— Кирпич! — он кинул в меня сухую горбушку хлеба.
Две секунды, чтобы проигнорировать сбивающие с толку слова, поймать, развернуть звездочку и отбросить полыхнувший кусок теста.
— Граната! — на этот раз Муравей не шутил и действительно сразу бросил гранату. Без чеки, что характерно, за эти дни мы научились верить в силы друг друга.
Одна секунда. С вещами из нашего арсенала, которые мы точно будем использовать в бою, я разбирался быстрее, чем со случайными предметами.
— Гранатомет, — сверху к нам подлетела Гусеница.
