Холодным зимним вечером влиятельный бизнесмен и его подруга зашли в лифт. На лестничной площадке их ждал человек в черной маске. Он трижды выстрелил в миллионера, но почему-то не тронул красотку, оставив в живых важную свидетельницу.Круг подозреваемых широк, смерть дельца на руку многим. «Безутешной» вдове, недавно узнавшей о готовящемся разводе, шустрому помощнику, лихо прокручивающему финансовые аферы без ведома шефа. Даже любовница бизнесмена и министр здравоохранения под подозрением!Запутанное дело напоминает сложнейшую шахматную партию, но в жизни люди не играют по правилам…
Накануне новогодних праздников, когда город был охвачен радостной лихорадкой и предвкушением долгих каникул, к Дине в салон заехал бывший супруг.
В этот момент Дина яростно ругалась по телефону с представителем фирмы, украсившей деревья перед входом и фасад здания электрической гирляндой. Серебряная паутина загадочно мерцала по вечерам, создавая атмосферу нескончаемого праздника, но это длилось недолго. Вскоре гирлянда отказалась работать, а представитель фирмы посоветовал Дине перезвонить после выходных, то есть уже в январе.
Рассерженная, она швырнула трубку и тут увидела мужа.
— О, привет! — удивилась Дина. — Ты почему приехал? Что-то случилось? Замёрз? Чаю хочешь?
— Нет, спасибо. Я на минутку, — Игорь Петрович опустился в кресло напротив жены. — Думаю, пора официально оформить наш развод, — объявил он.
Дина оцепенела. Померанцев умел бить больно — но это всегда касалось других. С ней он был добрым и заботливым. Она долгое время оставалась его полноправной собственностью, а к своей собственности Игорь Петрович относился рачительно.
«А чего ж я хотела…» — подумала Дина. Её длинные ресницы затрепетали, красивые глаза — блестящие, карие — полыхнули огнём. Губы, не избежавшие знакомства с гиалуроновым гелем, начали кривиться, но в последний момент Дине сумела превратить страдальческую гримасу в жалкое подобие улыбки.
— Что ж, — сделав усилие, произнесла она. — Как скажешь… Давай разведёмся.
Она старалась выглядеть равнодушной, но это ей удавалось с трудом.
— Договорились. Я знал, что проблем не возникнет. Быстренько покончим с этим делом. К тебе заедет мой юрист с бумагами.
— Хорошо, — произнесла Дина и снова, совершив грандиозное усилие, улыбнулась.
— Ты перекрасила волосы? Недурно. Но с чёрными мне нравилось больше.
Померанцев кивнул на прощание и вышел из кабинета.
«А выглядит сегодня шикарно!» — подумал Игорь Петрович, покидая салон-парикмахерскую.
Мастера почтительно здоровались с бизнесменом. Тут всё — начиная от мебели и оборудования и заканчивая салфетками и шампунем — было оплачено из его кармана.
«Но как ни крути — ей сорок… — продолжал размышлять Померанцев. — И следа не осталось от той волнующей, гибкой и страстной шамаханской царицы, что сводила меня с ума лет двадцать назад. И даже ещё пять лет назад! А сейчас? Дина — словно подретушированный призрак себя прежней. Губы вон изуродовала. Если не остановится, то вскоре вместо губ обзаведётся двумя жирными гусеницами, как у телеведущих и поп-звёзд».
Померанцев вспомнил, как накрывало его обжигающей волной, когда он целовал эти губы. Но сейчас он передёрнулся от отвращения…
Салон красоты располагался на первом этаже жилого дома. Игорь Петрович вышел на улицу, и сверкающая стеклянная дверь мягко захлопнулась за ним. И в тот же момент в двух шагах приоткрылась железная дверь подъезда. В небольшую щель попыталась протиснуться женщина с ребёнком и коляской. Коляска была странной, ребёнок — огромным. Молодая женщина застряла, она барахталась, придавленная тяжёлой дверью, дёргала коляску и с трудом удерживала ребёнка.
— Мужчина, помогите! — взмолилась она.
Игорь Петрович недовольно сморщился. Нехотя он поднялся на ступеньки, припорошенные снегом, помог вытащить коляску и спустил её на тротуар. Он понял, что ребёнок — это была девочка лет восьми — болен. Она не шла, а висела на матери, в уголке рта накопилась слюна, скрюченные ручки дёргались.
Игорь Петрович придержал коляску, чтобы несчастная мать устроила свою ношу. Выражение брезгливости на его лице было столь явным, что женщина тут же отказалась от его услуг:
— Спасибо, дальше мы сами.
Игорь Петрович отправился своей дорогой.
— Зачем рожать уродов? — пробормотал он себе под нос, вовсе не беспокоясь о том, услышит ли его женщина.
…Весь двор был забит машинами, поэтому Померанцеву пришлось пройти метров тридцать до того места, где он припарковал автомобиль. Снег падал не переставая, невесомый и пушистый.
К переднему колесу джипа, укутанного белым покрывалом, пристроилась рыжая дворняга. Она явно собиралась пометить территорию, нисколько не смущаясь отсутствием юридических прав на данный автомобиль.
— Ах, ты тварь! — возмутился Померанцев, увидев, что собачка приняла изящную позу балерины кордебалета. — А ну, вали отсюда, сволочь! — он молниеносно подскочил к машине и с размаху пнул дворнягу в тощий бок.
Собачонка, взвизгнув, кубарем отлетела в сторону и тут же бросилась прочь.
Померанцев сплюнул в сугроб, тихо выругался, достал щётку и принялся чистить автомобиль, смахивая с крыши и капота невесомое снежное облако.
