В тот день верность Голдфайна трем главным ценностям американских ВВС, таким как порядочность прежде всего, служение превыше себя и высочайшее мастерство во всем, что делаешь, подверглась суровому испытанию. В полночь, когда жены пилотов собрались в доме Голдфайна, который был командиром эскадрильи, Дэвид забрался в новый самолет, отсалютовал командиру экипажа и техникам и вырулил на взлетно-посадочную полосу. В знак глубочайшего уважения, восхищения и поддержки вдоль дорожки собралось более трехсот человек со всей базы: повара, инженеры, врачи, медсестры, охранники, транспортники, учителя, механики, секретари, сержантский состав и коллеги-пилоты. В небо взмыли двадцать четыре F-16C, по одному каждые двадцать секунд, и полковник Голдфайн снова повел их на боевое задание. По рации он сообщил пилотам, что его дом находится в двадцати градусах слева от взлетно-посадочной полосы, напомнил, что там собрались их жены, и предложил торжественно пролететь над женщинами, которые выйдут на улицу, чтобы послать надежду, любовь и молитвы за безопасное возвращение летчиков.
В эту ночь, как и прежде, они выполнили несколько опасных заданий, включая уничтожение той самой ЗУР, которая сбила Голдфайна, и вернулись домой. И так они летали, исполняя свой долг, каждую ночь до самого окончания войны в Косово и Сербии. Полковник Дэвид Голдфайн, который теперь уже генерал-лейтенант, является настоящим героем не только для меня, своих коллег и семьи, но и для всех людей, выступающих за свободу, которые знают о его мужестве и стремлении всегда поступать правильно.
Каждый момент полноценной жизни приближает нас к значимости, дает возможность совершать правильный выбор, помогая другим и вдохновляя их. В этом плане отношения, например, с детьми позволяют нам выразить свою высшую сущность.
Однажды в детстве я и мой отец стояли в очереди за билетами в цирк и наблюдали за семьей, которая произвела на меня неизгладимое впечатление. Восемь детей, все, похоже, младше двенадцати. Одежда была пусть и недорогой, но чистой и опрятной. Дети примерно себя вели, выстроившись за родителями по парам и держась за руки, восторженно трещали о клоунах, слонах и прочих чудесах, которые увидят на представлении. Очевидно, они никогда раньше не бывали в цирке.
Мать и отец были горды до невозможности. Женщина держала мужа за руку, и в ее взгляде при этом читалось: «Ты мой рыцарь в сверкающих доспехах». Упиваясь осознанием того, что он сделал детям особый подарок, мужчина с важностью смотрел на жену, словно хотел сказать: «Да, я тот самый герой, за которого ты вышла замуж». Кассир спросила отца о количестве билетов. Тот ответил:
– Мне, пожалуйста, восемь детских билетов и два взрослых, чтобы я мог сводить семью в цирк.
Услышав общую сумму, женщина выпустила руку мужа и опустила голову. У мужчины задрожала нижняя губа.
– Сколько вы сказали?
Кассир повторила сумму. У мужчины явно не хватало денег. Как он мог повернуться и сказать детям, что на представление они сегодня не попадут? Желая помочь мужчине сохранить лицо и гордость перед семьей, мой отец достал из кармана двадцатидолларовую банкноту и бросил ее на пол. (Мы в то время тоже отнюдь не шиковали.) Затем нагнулся, поднял купюру, тронул мужчину за плечо и произнес:
– Простите, у вас из кармана выпали деньги.
Мужчина все прекрасно понял, и по нему было видно, что он глубоко признателен за помощь в такой отчаянной ситуации. Он посмотрел отцу прямо в глаза, взял его руку в свои, вцепился в купюру и с дрожащей губой и катящимися по щекам слезами произнес:
– Спасибо, спасибо, сэр. Для меня и моей семьи это очень много значит.
Мы с отцом вернулись в машину и поехали домой. В тот день мы не попали в цирк, но не особо расстроились. Я бесконечно благодарен своим родителям, которые научи ли меня тому, что жизнь обретает смысл, когда мы вкладываем каждую частицу своей души в каждую встречу, поступая правильно даже тогда, когда никто не смотрит.
Одних намерений совершать правильные действия недостаточно, начинайте так поступать прямо сейчас! Однажды в моей жизни произошел случай, изменивший ее навсегда. Я летел из Далласа, Техас, в Солт-Лейк-Сити на старом Boeing 727. Двухчасовой полет. Взойдя на борт и усевшись в кресло, я обратил внимание на сидевшего рядом джентльмена, который читал статью в газете о крушении самолета этой модели в Айове в 1989 году, в результате которого погибли сотни пассажиров. Глядя ему через плечо, я прочел, что причиной катастрофы послужила неисправность в гидравлической системе. Пилоты потеряли управление.
На взлете я заснул и проснулся через полчаса, когда пилот начал делать объявление по громкоговорящей связи: «Наверняка вы заметили, что мы все еще находимся на высоте двадцати километров над окраинами Далласа. В самолете вышла из строя гидравлическая система. Мы останемся в воздухе еще на полтора часа, чтобы сжечь лишнее топливо. После этого попытаемся совершить аварийную посадку».
