Не считая коррупции, основная причина, по которой ИСБ часто оказывались несостоятельны или попросту не желали вступать в противостояние с АКИ, заключалась в том, что многие ее сотрудники были шиитами и поэтому не рвались воевать на территориях, где большинство населения составляли сунниты и где на них смотрели с подозрением или с нескрываемым презрением. Представители суннитских племен подобных проблем не испытывали и горели желанием избавить свои земли от тех, кого поначалу приветствовали как представителей антиамериканского «сопротивления», но кто затем превратился в банду одержимых головорезов. Из участников программы, реализованной в Эль-Каиме, был сформирован батальон «Защитники пустыни»9. Название явно отдает романтизмом в духе «Лоуренса Аравийского», но тем не менее именно этот батальон в декабре 2005 г., во время парламентских выборов, обеспечивал порядок и предотвращал акции саботажа, спланированные террористами.
К 2006-му количество инцидентов, связанных с террористами, в Эль-Каиме резко сократилось. Это можно считать успехом, но американские военные так и не сумели понять, что племена были движимы не какими-то высокими патриотическими устремлениями — они лишь хотели обеспечить мир и покой на своей земле, а отнюдь не во всей стране. Поэтому треть состава батальона «Защитники пустыни» покинула его, как только было объявлено, что он становится подразделением сил
Тем не менее общенациональные парламентские выборы показали, что ситуация развивается хоть и в непредвиденном, но благоприятном направлении. В частности, это выразилось в превращении доктора Мухаммеда Махмуда Латифа, давнего и известного лидера иракского сопротивления, в партнера США. После того как суннитский бойкот январских парламентских выборов лишил суннитов возможности участвовать в самоопределении страны, Латиф осознал, что план аз-Заркави по делегитимизации нового иракского правительства привел к обратным результатам. К тому же у него были и собственные политические амбиции11. В преддверии парламентских выборов он собрал шейхов племени Эр-Рамади, готовых объявить войну АКИ, а также — что требовало не меньшей храбрости — сотрудничать с американцами, правда, при одном условии. Как и «Защитники пустыни», члены племени Эр-Рамади хотели получить гарантии того, что, когда АКИ прекратит свое существование, власть и влияние в провинции Аль-Анбар перейдет к ним.
Убедившись в том, что американцы готовы выполнить это условие, они создали Народный совет провинции Аль-Анбар. Его первой инициативой стал призыв к суннитам вступать в иракскую полицию. Для этого было решено провести большую кампанию по набору желающих на местном стекольном заводе12. В результате деятельности Совета появились сотни таких желающих, и они неизбежно стали мишенью для боевиков аз-Заркави. На четвертый день проведения кампании на стекольном заводе террорист-смертник устроил там взрыв, в результате которого погибли не менее 60 иракцев и два американца13. После этого АКИ объявила тотальную войну шейхам Аль-Анбара, вступившим в Совет, устроив на каждого из них охоту, которая продолжалась в течение многих недель после взрыва на заводе. Латиф бежал из Ирака, боясь попасть в руки террористов. А еще через несколько недель под силовым давлением аз-Заркави Совет прекратил свое существование14.
Американским военным понадобилось еще два года на то, чтобы осознать стратегический смысл того, что произошло в Хите, Эль-Каиме и Эр-Рамади. Спонтанные, непродуманные действия, предпринятые племенами в ответ на действия возглавляемых иностранцами террористических организаций, становятся понятны в свете истории этих племен. На протяжении веков они выживали за счет того, что заключали прагматичные соглашения с теми, кто был сильнее. Так было и с Саддамом, и с аз-Заркави, и так они готовы были поступить с американцами. Относясь к Соединенным Штатам с опаской, они тем не менее видели в их армии возможного союзника в борьбе против общего сильного врага.
«Я знал одного капитана, служившего в корпусе морской пехоты, — рассказывал нам бывший американский офицер. — Он был индейцем-сиу. Он понятия не имел об Аль-Анбаре или Ираке. Но попав туда, сразу во всем разобрался. Иракцы видели, что он понимает их, и любили его за это».
Для Дерека Харви понимание того, как организованы иракские племена, стало ключом к пониманию Ирака в целом. «Там много властных уровней, иерархию которых мы себе толком не представляем. Ключевой фигурой может быть не тот, кто находится во главе, а второй или третий человек. И это правило — то, что ты никогда не знаешь точно, кто всем руководит, — применимо и к саддамистам, и к ИГИЛ. Внутри племен существуют профессиональные, а в некоторых случаях и религиозные сообщества, которые определяют все, что происходит в стране. Для нас трудность заключалась в том, чтобы выяснить, кто что делает».
