На следующее утро Саша проснулась от топота ног и сильного шума на палубе. Что-то или кого-то таскали взад-вперед, слышались крики и ругань матросов.
Чувствуя, что ее до сих пор мутит от чрезмерно выпитого накануне вина, девушка тяжело поднялась с постели, держась за голову. Доплелась до кувшина с водой и жадно выпила два бокала. В висках нещадно давило, и она вновь ощутила тошноту.
– Похмелье у меня, что ли? – пролепетала она сама себе.
Вспомнив, что произошло вчера здесь, в ее каюте, она поморщилась. Противоречивые воспоминания, одновременно непристойные и приятные, вновь заполонили ее мысли. Недозволенные вольные ласки, которыми осыпал ее этот предерзкий де Мельгар, были просто возмутительны, развраты и в то же время сладостны. Сашенька даже подняла руку и провела ладонью по своей груди, облаченной в ночную сорочку.
Она помотала головой, желая согнать морок, выкинуть из головы все мысли о вчерашнем вечере. Нет, она не такая развратница, как он собирался ей доказать вчера. Еще чего! Все его угрозы о том, что она будет просить его снова о таких ласках, останутся только пустыми словами.
Нечаянно взор девушки упал на окно, где виднелась не только бирюзовая гладь моря, но и корма другого корабля, а также краешек пристани.
Тут же бросившись к окну, Саша распахнула его, выглянула наружу и начала вертеть головой по сторонам.
Ей не показалось. «Орифия» действительно стояла на причале! И они, видимо, находились в каком-то порту.
– Точно! Эрнандо говорил, что несчастного матроса надо как можно скорее доставить к опытному доктору или лекарю.
В ее сердце тут же зажглась жадная надежда. Если они в порту, она должна попытаться сбежать. Только предстояло понять, куда они приплыли. Все разузнать и тихо улизнуть с корабля.
Быстро подбежав к двери, она чуть приоткрыла ее, удостоверившись, что не заперто.
– Какая удача! – выпалила она довольно и, вернувшись в каюту, начала торопливо собираться.
Спустя полчаса она вылетела на палубу и тут же наткнулась на де Мельгара. Он стоял к ней спиной, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Наблюдал за тем, как матросы таскали бревна на корабль. Широкая доска, перекинутая с борта корабля на причал, служила им мостиком.
Услышав шуршание юбок, Эрнандо быстро обернулся на звук, и его цепкий горящий взгляд пробежался по девушке. Выглядела она сегодня довольно приятно и свежо. Едва столкнувшись с ним глазами, она замерла, а по ее округлым щекам разлился предательский румянец. Наверняка она вспомнила все то, что произошло вчера в ее каюте. Потому Саша, вмиг смутившись, отвела от его лица взор и посмотрела поверх его головы.
– Утро доброе! Давно мы причалили? – порывисто задала она вопрос, осматривая жадным взглядом причал.
– Три часа назад, – ответил граф коротко, прищурившись.
– Что это за порт? Турецкий?
Эрнандо почти считал ее мысли о побеге, которые можно было даже не озвучивать.
– Порт Волоса. Мы на Балканах в Фессалии. Этот город еще недавно принадлежал Османской империи. Но после восстания пять лет назад Волос стал независим от турков.
– О, как замечательно!
– Что же?
– Можно немного прогуляться по твердой земле, а не ощущать под ногами эту бесконечную качку, – предложила возбужденно Сашенька.
– Прогуляться? Не говорите глупости, Алеандра, – ответил граф и тут же крикнул ближайшим матросам: – Густаво, Энрике! Это бревно положите у того борта, там пробоину надо заделать первой.
– Но я хотела прогуляться, посмотреть город, отправить письмо батюшке.
– Выходить в порт не следует. Его только недавно освободили от османов, но люди до сих пор живут по законам шариата.
– И что ж?
– То, что женщина на улицах без сопровождения вызовет недоумение местных. Вы хотите неприятностей?
– Но я могу прогуляться с вами до почтовой станции? – с надеждой попросила она.
– Меня увольте. У меня куча дел на корабле. Надо за два дня заделать все дыры и укрепить треснувшую мачту, пока местный доктор зашивает Рамона.
– То есть мне нельзя выйти в город даже в сопровождении ваших матросов?
– Нет. Все заняты, – отрезал неучтиво де Мельгар. – Не дело им шастать по вашим глупым надобностям. Неприятности нам ни к чему. Запасемся водой, починимся, заберем Рамона и завтра отчалим.
Эрнандо не собирался угождать этой девице. Он до сих пор был зол на нее за вчерашнее. Все его порывы она только осуждала, а вчера он так пытался ей понравиться, доставить удовольствие, она же прогнала его, как шелудивого пса. А сейчас что-то требовала от него. Пусть сначала станет поласковее и посговорчивее, а уж потом просит его о чем-то.
– Но я должна послать весточку батюшке, он наверняка беспокоится.
– И зачем вам писать отцу?
– Может, вы и считаете, что отец не любит меня. Пусть так, но я точно знаю, что он беспокоится обо мне.
– Конечно, беспокоится, – с сарказмом заявил де Мельгар.
– Не сомневайтесь.
– Хотите написать ему, что я украл вас и насильно везу в Испанию? – прищурился он.
– Нет, – помотала она головой. – Я просто отправлю послание о том, что я жива и со мной все в порядке.
– Большая глупость делать это.
– Мне что, уже и письма нельзя написать никому? – возмутилась Саша. – И я все же бесправная пленница на вашем корабле?
– Не пленница, – мрачно заявил Эрнандо, уязвленный ее словами. И видя, что она уперто поджала губки, вздохнул. – Ладно, так и быть. Пишите свое письмо, только без упоминания моего имени и что вы плывете на «Орифии» в Испанию. Только о своем здоровье и благополучии. Сальвадор вечером пойдет в порт, он отпросился в увольнение. Попрошу его передать ваше письмо куда следует.
– И когда оно дойдет до России?
– Через неделю, если будет попутный корабль до Одессы, или через две, если по суше.
– Хорошо, я напишу.
Спустя три часа, написав два письма, девушка возвратилась на палубу, как раз к тому времени, когда Сальватор собирался сходить с корабля.
Она подошла к первому помощнику и протянула ему письмо.
– Граф сказал, что вы сможете доставить мое письмо на почту, Сальватор, – улыбнулась она.
Около них появился де Мельгар.
– Покажите мне письмо, – велел он.
– Пожалуйста, – кивнула она.
Саша была готова к такому повороту и протянула ему послание. Эрнандо отрыл его и быстро пробежался глазами по строкам. В письме на русском она сообщала батюшке, что с ней все хорошо, она здорова и в безопасности.
Это было письмо-обманка. Изначально она надеялась, что ей удастся отдать Сальватору другое письмо, которое сейчас лежало в ее кармане, где подробно указывалось, где она, с кем и куда плывет. Но это письмо она бы отдала Сальватору в том случае, если бы де Мельгар не стал проверять его содержание. Первый помощник не знал русского, потому ее замысел мог вполне осуществиться. Сейчас же Сашенька тяжело вздыхала, глядя на графа, читавшего послание, понимая, что придется действовать по второму варианту.
Эрнандо довольно кивнул, сунул письмо обратно в конверт и протянул его первому помощнику. – Сальватор, будь добр, отнеси его на почтовую станцию в порту. Вот деньги. Этого хватит, чтобы оно дошло до Одессы.
– Спасибо, – натянуло улыбнулась девушка.
Сальватор быстро направился прочь с Орифии, и Сашенька проводила его печальным взглядом. Солнце уже начало клониться к горизонту, и она поняла, что у нее осталось не так много времени.
Де Мельгар вдруг призывно улыбнулся ей и бархатным голосом спросил:
– Поужинаете со мной?
– Опять хотите напоить меня вином, и… – неприветливо сказала девушка.
– Упаси Боже! – рассмеялся он хмуро и, чуть склонившись к ней, хрипло заявил: – Я подожду, когда ты сама попросишь меня об этом, Алеандра.
– Я ваша пассажирка, забыли? Скоро я буду свободна от вашей компании, граф, когда мы прибудем в Испанию. И прошу вас вести себя достойно, не переходя границы дозволенного. Потому что все ваши развратные желания на мой счет останутся только вашими фантазиями.
Развернувшись, Саша вознамерилась отойти от него, как вдруг он жестко схватил ее за локоть и резко дернул к себе. Она увидела его угрожающий взгляд – взгляд разъяренного хищника.
– Тебе не сбежать от меня, заносчивая кукла, когда ты это уже поймешь? Я твоя судьба и твой будущий муж. Потому самое лучшее, что ты можешь сделать, – это привыкать к мысли, что я твой жених. И как можно скорее.
В следующий миг он прижал девушку к себе, и дерзко впился поцелуем в ее губы, не обращая внимания на снующих по палубе матросов с бревнами и тюками.
Саша начала неистово вырываться, отталкивая его руками, но Эрнандо отпустил ее только спустя минуту.
– Так что насчет ужина с последующим приятным продолжением? – призывно спросил он, плотоядно оскалившись.
– Оставьте меня! У меня болит голова, и я хочу лечь спать пораньше. Ужинать не буду!
– Как пожелаешь, вредина, – зло оскалился он и выпустил ее из рук.
Спотыкаясь о платье, Сашенька прочти бегом направилась в свою каюту, стараясь не обращать внимания на ехидные смешки и похабные реплики матросов, которые косились на них.
Почти часа Саша стояла за углом деревянной балки и следила за тем как де Мельгар командовал несколькими матросами, которые выгружали на «Орифию» доски и бревна. Он стоял к ней спиной, не замечая ее.
Уже темнело.
Саша выжидала нужного момента, чтобы незаметно проскользнуть через палубу и спуститься по узкой доске, служившей трапом. Она надеялась незаметно ненадолго покинуть корабль и быстро сходить на почтовую станцию, чтобы отправить отцу другое письмо. В нем она рассказывала всю правду о том, что граф де Мельгар похитил ее и насильно везет в Испанию. Также упоминался порт Волоса, где пришвартовалась «Орифия» сейчас, и краткий курс дальнейшего следования корабля. Сашенька просила отца помочь ей спастись и уверяла, что не виновата в смерти мужа. Также открывала тайну, что убийство подстроил Михаил Протасов.
Естественно, письмо такого содержания Эрнандо никогда бы не позволил ей отправить. Именно поэтому сейчас она намеревалась сама отнести письмо на почтовую станцию. Правда, она не знала, куда идти, но Сальватор что-то говорил о центральной части портового городка.
– Куда ты кладешь, глупец?! – раздался окрик де Мельгара по-испански, и Саша сильнее вжалась в деревянный выступ. Эрнандо продолжал горланить: – Сейчас все покатится к чертовой каракатице по палубе! Еще три часа собирать будете обратно бревна.
Матрос что-то недовольно пробубнил в ответ.
– Погодите, помогу! – выпалил Эрнандо, и Саша увидела, что тяжелое бревно никак не поддается матросу.
Де Мельгар направился в сторону мужчины. Девушка вытянула голову и увидела, что Эрнандо остановился на другом конце палубы. Наклонившись, он пытался вместе с матросом выронить криво лежащие стволы. В это время подошли два матроса принесли еще бревно и почти кинули его сверху
– Да погодите! – вспылил на них де Мельгар. – Сейчас упадает все!
Мужчины начали огрызаться на капитана, он в ответ начал уже рычать приказы, недовольный тем, что они не хотят делать, как он им сказал.
Понимая, что наступил шанс улизнуть с корабля незамеченной, девушка вылетела из своего укрытия и побежала к середине палубы, к доске. Прежде чем ступить на этот произвольный трап, она вновь оглянулась на де Мельгара, но он так и не смотрел в ее сторону, ругаясь с матросами.
Проворно и ловко Сашенька пробежала по широкой доске, стараясь не стучать каблучками, и спрыгнула на причал. Все время оглядываясь, она устремилась вперед, в сторону портовых домишек, располагавшихся за набережной, опасаясь только одного, что де Мельгар вот-вот заметит ее исчезновение.
На самом деле она не собиралась никуда бежать, ее желанием было только отправить письмо отцу, и все. Всего час ей было надо на это, и она собиралась как можно скорее вернуться на корабль. Она прекрасно помнила слова Эрнандо о том, что Волос и окрестности недавно освобождены от владычества Османской империи и, пока идут переговоры о присоединении этой территории к Греции, в городе нет правительства, обеспечивающего порядок.
Естественно, в таком месте не следовало оставаться, и, как бы ни хотела Сашенька убежать от испанца, все же она думала головой. Она понимала, что это опасно жить в этом неспокойном городке даже недолго в ожидании отца. Потому она решила отправить Сергею Даниловичу послание в Россию, а потом дожидаться его в другом, более спокойном, порту, например, в Риме или Афинах, о которых она упомянула в письме. За эти несколько дней она выпытала у Эрнандо весь маршрут следования «Орифии» в сторону испанского королевства. Потому была уверена, что батюшка непременно ее отыщет, едва получит ее послание.
Спустя четверть часа девушка достигла первой шумной улочки. Неподалеку стоял трактир с вывеской, написанной на турецком и греческом языках. Оттуда слышались шум и песни, даже музыка. У его дверей стояло около десятка моряков. Она постаралась скорее пройти это заведение, совсем не горя желанием привлекать излишнее внимание этой неспокойной публики.
– Эй, девка! Иди к нам! – раздался ей в спину грубый окрик, когда она уже миновала трактир.
Саша сделала вид, что не расслышала, и быстрее зашагала дальше, приподнимая юбку и ища глазами того, кто бы мог помочь ей.
Неожиданно на нее налетел некий мальчонка лет восьми, он сунул грязную ладошку почти ей в лицо и протараторил что-то по-турецки. Он явно просил милостыню.
– У меня нет денег, но есть золото, – сказала Сашенька по-испански, протягивая ему в пальцах золотую сережку.
Мальчишка хотел схватить драгоценность, но девушка сжала сережку в кулачке, покачала головой и тут же объяснила, что ей надо.
– Мне нужна почта. Покажи мне, где она, и я дам тебе сережку. Ты понимаешь меня?
Мальчик недоуменно хлопал глазами. И Сашенька повторила свою фразу на французском языке. Мальчик вновь не понял, что она хочет от него. Турецкого и греческого языков Саша не знала и наудачу решила озвучить свою просьбу по-итальянски.
– Я покажу, синьорина, – вдруг закивал мальчик, ответив ей на ломаном итальянском. – Дайте мне серьгу!
– Мне необходимо отправить письмо, – довольно продолжала Саша на-итальянском. – Если проводишь меня на потовую станцию, серьга твоя.
– По рукам! Идите за мной, синьорина, – важно ответил мальчик и отошел от нее, поманив девушку за собой.
Она последовала за мальчиком, оглядываясь по сторонам и ожидая какого-то подвоха. Но мальчик, как и обещал, через четверть часа привел ее к небольшому чистому домику, выкрашенному в цвет охры. Над дверями красовалась вывеска на греческом, испанском и турецком языках. Удостоверившись по названию, что это действительно почтовое отделение, Сашенька поблагодарила мальчика и отдала ему сережку.
Он же, довольно улюлюкая, поскакал по улице вприпрыжку, что-то крича по-гречески.
Отдав вторую сережку уже пузатому греку, который обещал отправить ее письмо с первым же кораблем, идущим к берегам Российский империи, Саша спустя полчаса, довольная, вышла из почтового отделения на улицу.
Остановившись на крыльце, она огляделась, отмечая, что уже почти стемнело.
Облегченно вздохнув, она подумала о том, что зря боялась вылазки в этот портовый городок. Все прошло просто замечательно, без происшествий. Она быстро отыскала почтовую станцию с помощью местного мальчишки, и теперь надо было поскорее возвращаться на корабль, пока де Мельгар не хватился ее. Не стоило ему знать, что она выходила в город.
Она уже собиралась следовать обратно, прекрасно помня дорогу до порта, но вдруг увидела впереди знакомую фигуру. Это был Сальватор, он направлялся в ее сторону, попутно говоря с каким-то мужчиной.
Испуганно Саша сбежала с крыльца почтовой станции и укрылась за углом дома. Необходимо было переждать, пока Сальватор зайдет на станцию, и только потом возвращаться на корабль.
Когда первый помощник распрощался со своим знакомым и зашел в почтовую станцию, Саша, более не в силах ждать, бегом устремилась обратно по улице, высоко поднимая юбку. Уже совсем стемнело. Оглядываясь назад, девушка пыталась скорее преодолеть нужное расстояние до порта.
В какой-то момент позади, совсем близко, раздались громкие мужские голоса. Саша невольно обернулась и в следующий миг в темноте налетела на некоего человека.
– Простите! – выпалила она по-итальянски, видя перед собой неприятное толстое лицо кучерявого незнакомца.
В следующий миг ей на голову накинули какую-то тряпку, и тут же кто-то схватил ее за руки. Девушка испуганно закричала, пытаясь вывернуться и стянуть с головы холщовый мешок. Но ее быстро подняли вверх и куда-то потащили.
