Медленно дичали сады, медленно приходил в запустение дворец. Пошла трещинами и рухнула белая стена, окружавшая обширное поместье. Дольше всего держались массивные главные ворота, в которые некогда вошел барон Кастро с приспешниками, чтобы убить Ракель и ее отца.
Я и сам стоял перед этими воротами и видел почти стершуюся арабскую надпись, которой Галиана приветствовала гостя: «Алафиа – благословение и мир».
Не одно десятилетие занимала меня история девушки Гадассы[164], которую великий царь персов Агасвер сделал своей царицей и которая, под именем Эсфири, спасла свой народ, евреев, от неминуемой гибели.
Маленький роман, рассказывающий о судьбе Гадассы, «Книга Эсфирь», – одна из тех книг Библии, которые впечатляют всех и понятны каждому. Автор превосходно усвоил искусство великих еврейских и арабских повествователей, он умело создает все нарастающее внешнее и внутреннее напряжение; развертывая интригу, он изобретает всё новые ошеломляющие повороты. К тому же он писал свою книгу в те времена, когда его народ избегнул страшных опасностей, он страдал и радовался вместе со своим народом, и этот патриотический подъем даже и сегодня передается читателю.
Во всяком случае, «Книга Эсфирь» глубоко затронула не только меня, но и многих других. Написанная больше двух тысяч лет назад, она все это время побуждала поэтов и писателей пересказывать сей роман, применяясь к событиям собственной эпохи. В те дни, когда я особенно остро переживал бедственное положение обоих народов, без союза которых я себя не мыслю, у меня не раз возникало желание рассказать историю царицы Эсфири по-новому, под углом зрения, подсказанным живой современностью.
Особенно захватывающим делает маленький роман древнееврейского сочинителя один хитрый прием, раньше никем не использованный. Автор придает своим вымыслам правдоподобие, видимость чрезвычайной объективности, примеривая на себя роль человека, которому поручено с сухой точностью историка поведать о событиях, случившихся при персидском дворе. Он словно бы натягивает на свой роман маску придворной хроники, он скрывает еврейски-националистическую тенденцию всего рассказа за псевдообъективным тоном. Он избегает ссылаться на богоизбранность своего народа, на дарованное ему благословение Божие; из всех книг Библии эта книга – единственная, в которой вообще не упомянут Бог. Отказывается автор и от того, чтобы оценивать натуру и деяния своих героев. Он не превозносит царицу Эсфирь и ее опекуна Мардохея, но и не поносит ненавистника евреев Амана. Он полагается на убедительность самой фабулы, он рассчитывает на то, что измышленные им события неизбежно заставят читателя негодовать на лютого врага еврейского народа и восхищаться Мардохеем, который много претерпел и в итоге восторжествовал, а также и племянницей его Эсфирью. Автору сполна удается такой замысел, и пускай он тщательно скрывает свое ликование, читатель в конце книги от души радуется, что Амана вздернули на виселицу, которую тот предназначал для Мардохея.
Однако, когда чтение закончено, в голове читателя рождаются сомнения. Как умудрилась молодая женщина, которую владыка тогдашнего мира посадил на трон, так долго скрывать свое имя и происхождение? И что же это за визирь такой, если он собирается заодно со своим единственным противником уничтожить весь его народ? Хорош, однако, и царь, если он сегодня без долгих разговоров осуждает целую нацию на гибель, а завтра, опять-таки не слишком церемонясь, велит истребить бессчетное количество врагов этой самой нации! Только после того, как читатель задастся подобными вопросами, ему станет ясно, что объективность автора – всего лишь костюм, а весь роман – не более чем игра воображения.
Здесь напрашивается желание вмешаться и, так сказать, исправить дело: осмысленным образом включить сказку древнего поэта в исторически правдивый контекст. Мне захотелось поместить старую фабулу в такое окружение, которое, во-первых, прибавило бы правдоподобности изображенным людям и событиям, а во-вторых, позволило бы заглянуть в прошлое и будущее, причем таким образом, чтобы в отсвете предания об Эсфири по-новому предстали сегодняшние события.
