В зале на стойке информации нам на глаза попалась брошюрка музея рядом с Эстепоной. На ней было написано: “Посещение по предварительной договоренности”, и я, чтобы не загрустить после отъезда Юльки и как-нибудь отвлечься, тут же позвонила по указанному телефону. Мне ответила девушка-гид, узнала, когда нам с Джеймсом будет удобно подъехать, и в назначенное время мы встретились с ней у входа в музей. Она специально для нас открыла собственным ключом большущий зал, и мы там увидели имитацию звездного неба (такого, каким оно было здесь пять тысяч лет назад), витрины драгоценных археологических находок того же периода и пять дольменов – захоронений, которые были случайно обнаружены неподалеку отсюда при строительстве скоростной трассы. Во все время экскурсии мы так и были в музее одни, и наша гид с сожалением сказала, что сюда ходит совсем мало народа, а мы с Джеймсом были единственными посетителями за целую неделю. Сама она оказалась археологом, подрабатывающим на досуге экскурсиями. Мы обрадовались и стали расспрашивать ее о том, что она знает про находку под землей на участке для строительства рядом с нашим домом. По ее словам, где-то там, совсем рядом с местом, к которому съезжались делегации, по всей вероятности, должен был находиться римский храм.
Едем после экскурсии домой и наблюдаем картину: посреди оживленной главной дороги в Эстепоне две едущие навстречу друг другу машины вдруг резко остановились и перекрыли дорогу остальным. Оказывается, их водители просто давно не виделись и решили поболтать. А то, что им разъяренно бибикают со всех сторон, их совершенно не волнует.
Вообще, испанцы любят поговорить и разговаривают всегда и везде. Для них, в отличие от англичан, совершенно неестественно молчать в присутствии другого, пусть и незнакомого, человека. Я не раз наблюдала, как едут рядом на велосипедах два испанца и неумолчно болтают друг с другом. Или ранним утром прогуливаются втроем по пляжу на лошадях, но заняты не тем, чтобы любоваться морем и наслаждаться тишиной, а спорят и шумят. А как-то раз я видела парочку, ехавшую на скутере, и женщина, сидевшая сзади, что-то громко рассказывала мужичку за рулем и пыталась перекричать шум ветра и машин. А на голове у мужичка был шлем, между прочим.
Мне тут понравилась в газете фотка на эту тему: занимаются бегом трусцой два премьера – Дэвид Кэмерон (английский) и Родриго Сапатеро (испанский). С кучей телохранителей за спиной, разумеется. Бедный Кэмерон бежит молча, отдуваясь и пытаясь сохранить ритм дыхания, а Сапатеро, судя по всему, болтает без умолку и машет у того перед носом руками. Типичная картина.
При этом совершенно в порядке вещей, если человек, которого вы видите первый раз в жизни, попытается завести с вами беседу или отпустит какой-нибудь комментарий. И принято здороваться, если вы входите в приемную врача, где сидит много народа.
Еще, где бы ни собралось больше двух испанцев, как правило, стоит гвалт. Мы с Джеймсом долго пытались понять, почему же они так шумят, а потом выяснилась одна любопытная вещь. Дело в том, что перебивать друг дружку здесь не считается неприличным. Это значит, что если двое разговаривают, а третий решил встрять, не дождавшись, пока кто-нибудь закончит фразу, то, чтобы быть услышанным, ему надо говорить громче остальных. А тому, кто в данный момент о чем-то вещает, естественно, не терпится свою идею закончить, вот он и повышает голос тоже. Так и получается эта спираль шума по нарастающей. При этом в барах для пущего звукового оформления обычно врубают еще и радио или телевизор на полную громкость.
И меня забавляет, что учителя и дети в школе здесь говорят друг другу “ты”, а когда встречаются где-нибудь на улице, то целуют друг друга в щеку два раза (это здесь все так здороваются). В прессе, правда, пишут, что из-за этой фамильярности в школе дисциплины – никакой. Поэтому в скором времени собираются ввести обязательное для учеников обращение к учителям на “вы”.
Иду утром гулять и прохожу мимо нескольких соседских вилл. Вокруг них по периметру участков вместо забора посажены опунции – это такие кактусы из плоских лепешек. Колючки у них настолько злые, что ни один вор и ни одна собака не сунутся. Зато розовые круглые плоды этих кактусов, тоже с приставучими маленькими колючками, съедобны. Вкус у них, правда, не очень, и, по-моему, они вовсе не стоят всей этой возни: кому-то ведь с риском для жизни приходится их собирать, а потом еще и чистить…
