А в другой раз мы – на этот раз с Джеймсом – поехали на спектакль, где играли английские актеры-любители. Билеты стоили в два с половиной раза дороже, чем на профессиональную труппу из Мадрида, при этом зал был набит до отказа. Началось все почти что вовремя. И пьеса была тоже комедией и тоже безо всяких претензий на серьезность, но зрители (в основном англоговорящие) слушали ее затаив дыхание, и в течение всего спектакля не раздалось ни одного телефонного звонка. И в конце зал не разбежался тут же, а устроил актерам овацию.
А вот и третья вариация на тему: как-то актеры-любители, англичане и испанцы вместе, играли пьесу испанского драматурга, но на английском языке. Джеймс умудрился про эту постановку вычитать в газете, и мы поехали посмотреть, что из всего этого получится. Публика оказалась смешанной: англоговорящие европейские пенсионеры и довольно молодые испанцы, большинство из которых были из местного совета, из комитета по развитию связей с иностранцами на Коста-дель-Соль. Испанских дам было легко отличить по одежде – некоторые фигуряли в легких норковых шубах или хотя бы с воротниками и боа из лисы или другого меха. И по меньшей мере пятеро – в разнообразных комбинациях сумочек, платьев и обуви цветом под леопарда.
Пьеса же в такой странной интерпретации оказалась ужасной: испанского старика-крестьянина изображал англичанин, осанкой и внешним видом напоминавший принца Филиппа. И говорил он с таким же аристократическим английским акцентом, поэтому и монологи в стиле католических назиданий времен Франко звучали совсем неубедительно… Короче, лучше бы им было не пытаться смешивать обе эти непохожие культуры!
Утром просыпаемся оттого, что под окном работает газонокосилка. На часах – ровно восемь, ни к чему не придерешься, и мы дружно решаем, что Хуан специально выбрал место под открытым окном: раз он в это время работает, пусть и другим не спится тоже! Но все это даже к лучшему: мне сегодня надо рано ехать в колледж, где я учу испанский, – там будет дегустация оливкового масла.
Сначала небольшую лекцию про него прочитала владелица маленького экологического заводика, обрабатывающего оливки, а потом нам стали наливать всякие разновидности масла в стаканчики, и мы пробовали и обсуждали его запах и вкус – прямо как у вина! Никогда раньше не знала, что оливковое масло может пахнуть, например, свежескошенной травой… И после этой дегустации меня перестало удивлять, что в барах испанцы иногда едят на завтрак просто белый хлеб с оливковым маслом, а в обед или ужин обильно поливают им все подряд, будь то салат, рис с овощами, картошка или кус-кус.
Потом, когда мы с Джеймсом путешествовали по стране, нас потрясало, как много здесь территории, совершенно не заселенной людьми, и как по ней на сотни километров тянутся оливковые рощи с деревьями, правильно посаженными на одинаковом расстоянии друг от друга, – и ничего другого вокруг. И, как мы узнали, в редких городках таких провинций до восьмидесяти процентов населения занято в производстве масла и оливок.
А недавно я вычитала в газете, что самый большой ущерб морю здесь наносит пленка, образующаяся на воде от использованного оливкового масла – тут же на нем жарят все подряд. Оказывается, все другие отходы можно фильтровать, а вот оно, даже после фильтрации, все равно попадает в море. Поэтому всех местных жителей призывают не сливать оставшееся масло в раковину, а сдавать в специальные места его переработки. Вот только что-то мы ни про одно такое место в наших краях не слышали…
Да, так я отвлеклась. После дегустации мы с Мерседес на уроке обсуждали, что приличной работы здесь, на побережье, практически нет, поэтому селиться молодым европейцам тут не по карману, если у них нет какого-нибудь другого постоянного дохода. Зато у пенсионеров-иностранцев тут завидный образ жизни: полно гольфовых полей, SPA, клиник по омоложению; отличные порты для яхт, всяческие клубы по интересам, ну и множество ресторанов. И Мерседес нам рассказала, что секретарша нашего колледжа в ответ на вопрос, кем бы она хотела быть в этой жизни, как-то выдала сакраментальную фразу: “Я хотела бы стать иностранной пенсионеркой на Коста-дель-Соль”.
То, что здесь так много иностранцев, мне нравится: не чувствуешь себя единственным чужаком среди местных. При этом общаются эти иностранцы между собой все же больше на английском, чем на испанском. И наш приятель-француз в какой-то момент понял, что лучше ему завязывать с уроками испанского и пора совершенствовать свой английский: в повседневном общении он ему гораздо полезней.
