Испанский любовный обман (ЛП) полностью

Мои губы приоткрылись с тихим ругательством, которое заставило бы мою бабушку отвести меня в церковь за ухо. Я бы знала, что делать? Откуда мне знать?

Потянувшись за своей ручкой и держа ее обеими руками, чтобы я могла немного подавить растущее разочарование, я глубоко вздохнула.

— Я собираюсь сама поговорить с Джеффом, — сказала я сквозь сжатые зубы, которые образовали натянутую улыбку. — Обычно я его не беспокоила, но…

— Может, ты уже перестанешь тратить наше время впустую? – сказал Джеральд, отчего кровь у меня отлила от лица к ногам. — Тебе не обязательно нести это нашему боссу.

Пухлый палец Джеральда взмахнул в воздухе.

— Перестань оправдываться и просто сделай это. Ты можешь улыбаться и быть очень дружелюбной целый день, не так ли?

Слова «очень» и «дружелюбно» эхом отдавались в моей голове, когда я уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Потный мужчина, втиснутый в рубашку, предназначенную для кого-то, у кого был статус, которого он никогда не достигнет, использовал бы любой шанс, чтобы кого-нибудь унизить. Тем более, если это была женщина. Я знала это.

— Джеральд, — я смягчила свой голос и усилила давление на ручку, молясь, чтобы она не сломалась и не выдала, насколько я была возмущена на самом деле, — цель этой встречи – обсудить подобные вопросы. Так что, извини, но тебе придется выслушать меня, чтобы я сделала точно…

— Милая, — прервал меня Джеральд, и на его лице появилась усмешка, — думай об этом как о вечеринке. Женщины знают об этом, не так ли? Просто подготовь кое-какие мероприятия, доставь сюда еду, надень красивую одежду и отпусти несколько шуток. Ты молодая и симпатичная. Тебе даже не придется так сильно напрягать свой мозг. Они будут есть прямо у тебя из рук.

Он усмехнулся.

— Я уверен, что ты знаешь, как это сделать, не так ли?

Я поперхнулась собственными словами. Воздух, который должен был входить и выходить из моих легких, застрял где-то посередине.

Не в состоянии контролировать то, что делает мое тело, я почувствовала, как мои ноги выпрямляются, поднимая меня. Мой стул со скрежетом откинулся назад, шум был громким и внезапным. Хлопнув обеими руками по поверхности стола, я на секунду почувствовала, что у меня в голове пусто, я была в бешенстве. Буквально. В этот самый момент я поняла, откуда взялось это выражение (игра слов - I see red). Я была в гребаном бешенстве, как будто надела очки с малиновыми линзами.

Где-то справа от меня я услышала, как Гектор тяжело выдохнул. Бормоча себе под нос.

Потом я ничего не слышала. Только как мое сердце колотилось в груди.

Вот она. Правда. Настоящая причина, по которой я, среди четырех других людей, сидящих в этой комнате, была выбрана для этой чертовой штуки. Я была женщиной — единственной женщиной в подразделении, возглавлявшей команду, — и у меня был товар, независимо от того, насколько значительными были мои изгибы. Задорная, милая, женственная. Очевидно, я была привлекательным вариантом. Меня демонстрировали нашим клиентам как золотой знак, доказывающий, что InTech не застрял в прошлом.

— Лина, — я заставляла свой голос оставаться твердым и спокойным, ненавидя себя за то, что этого не произошло. Ненавидя себя за то, что мне хотелось развернуться и позволить своим ногам унести меня из комнаты.

— Не милая. Меня зовут Лина, — я очень медленно откинулась на спинку стула, прочистила горло и потратила еще одно мгновение, чтобы взять себя в руки. Я сделаю это. Мне нужно это сделать. — В следующий раз, пожалуйста, не забудь использовать мое имя. И обращайся ко мне с порядочностью и профессионализмом, как ты обращаешься со всеми остальными.

Мой голос донесся до моих ушей так, что мне это совсем не понравилось. Заставляя меня чувствовать себя той слабой версией себя, которой я не хотела быть. Но, по крайней мере, мне удалось высказать все это, не срываясь и не убегая.

— Спасибо.

Чувствуя, как мои глаза становятся стеклянными от чистого возмущения и разочарования, я несколько раз моргнула, желая, чтобы это и все остальное исчезло с моего лица. Желая, чтобы комок в моем горле не имел ничего общего со смущением, даже когда это было так. Потому что как я могла не чувствовать себя неловко, когда я так сорвалась? Когда — даже после того, что произошло много лет назад, даже учитывая, что это был не первый раз, когда мне приходилось иметь дело с подобным дерьмом — я все еще не знала, как?

Джеральд закатил глаза.

— Не принимай это так серьезно, Лина, — он бросил на меня снисходительный взгляд. — Я просто пошутил. Верно, ребята?

Он посмотрел на наших коллег, оглядывая комнату в поисках их поддержки.

Он ничего не нашел.

Краем глаза я наблюдал, как Гектор обмяк в своем кресле.

— Джеральд… – сказал он устало и обескураженно. — да ладно тебе, парень.

Не сводя глаз с Джеральда и пытаясь унять вздымающуюся от нарастающей беспомощности грудь, я отказывалась смотреть на двух других мужчин, Кабира и Аарона, которые хранили молчание.

Они, вероятно, думали, что не принимают ничью сторону, но это было не так. Их молчание говорило обратное.