— Руки на стойку, — потребовал он, направляя мои ладони к поверхности. Затем он расширил мою стойку коленом, как раз в тот момент, когда он провел поцелуями с открытым ртом по моему позвоночнику. Его руки схватили меня за бедра, одна из них скользнула по моей обнаженной спине. — Я должен отнести тебя в свою постель, — он помял мою задницу, а затем его ладонь переместилась на мое бедро. — Я должен уложить тебя там и трахнуть глубоко и медленно.
Всхлипывая, я толкнулась в его бедра. Он заворчал и попятился назад. Я слышала, как он расстегнул молнию на брюках. Затем я почувствовала его твердую длину у своей задницы. Он двигался вверх и вниз, и я могла сказать, что он только что вылез из джинсов, даже не потрудившись стянуть их или снять.
— Ты знаешь, сколько раз я дрочил при мысли о тебе на четвереньках? На локтях? — он провел своим членом по моей заднице, заставляя меня стонать от желания. — Или склоняющейся на коленях после того, как ты стала такой болтливой со мной?
Еще один стон, на этот раз пропитанный агонией. Точно так же, как я была в образе воплощения его слов в жизнь.
— Ох, — прошептал он. Затем он понизил голос. — Похоже, тебе бы это понравилось так же сильно, как и мне.
Один из ящиков открылся и закрылся, а затем упаковка была разорвана.
— На этот раз я готов. У меня есть целая коробка. Она была там в течение нескольких месяцев.
— Аарон, — умоляла я его. Я хотела его сейчас, иначе превратилась бы в облако пыли. — Ты мне нужен. Я оглянулась через плечо, глаза горели. И увидела дикое выражение на его лице. — Сейчас, — настала моя очередь ворчать.
Тыльной стороной ладони он нежно погладил мою челюсть, а затем его ладонь легла мне на спину. Он толкнул меня на стойку.
— Держись за край, — прорычал он. — Я собираюсь взять тебя быстро и жестко, детка.
С глубоким толчком он оказался внутри меня. Я захныкала, чувствуя себя чудесно, небесно наполненной, и прежде чем я успела попросить большего, что он и обещал, Аарон вышел и снова вонзился в меня. Мы оба застонали.
Одна его рука обхватила меня и опустилась на стойку, другая сжала мои волосы. Я бы растворилась. Если я не кончу в ближайшее время, то исчезну под его весом, под волнами удовольствия, стекающими по моему животу.
— Еще, — удалось мне сказать.
И ритм его толчков усилился, вдавливая меня в гранитную поверхность, его стоны падали мне на шею.
Пальцы сжали мое бедро.
— Я могу дать тебе больше.
Эта рука оторвалась от моей кожи и упала обратно, сильно шлепнув меня по голой заднице. Стон, подобный ни одному другому стону, который когда-либо слетал с моих губ, вырвался из моего рта.
— Я могу отдать тебе все, что у меня есть, — еще один мягкий шлепок. Толкает меня вниз, вниз, вниз.
— Да, — захныкала я.
Верный своему слову, он дал мне все. Он неудержимо вонзил в меня свой член, звук его бедер, прижатых к моей заднице.
— Кончай со мной, — его грудь легла мне на спину, восхитительно заключив меня в клетку. Похоронив меня вместе с ним. Его пальцы теперь потирали мой клитор, сопровождая его толчки. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, когда я кончаю.
Еще один неистовый, отчаянный толчок. Это было все, что нам обоим потребовалось, чтобы взорваться в блаженстве. Стоны одинаково мощные вырвались из наших уст, наши имена благословляли ими губы друг друга.
Руки Аарона обхватили меня за талию, удерживая меня больше, чем прижимая к себе. Затем он поднял нас вверх, выскользнув из меня. Я повернулась в его объятиях и положила подбородок ему на грудь, и он поцеловал меня в лоб, потом в губы и еще в нос.
— По ощущениям и вкусу, ты как будто моя.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Я твоя.
Всего два слова, два простых слова, которые так часто использовались в непринужденной беседе, что они не должны были иметь большого значения. Но они сделали это. Эти два обычных слова, произнесенные в тот самый момент, имели значение. Я знала это, потому что лицо Аарона озарилось ими. Расплывшись в самой красивой улыбке на сегодняшний день. Сжигая последние остатки моей защиты. И когда я смотрела в его голубые глаза, я видела, как рушатся мои стены, как будто я не потратила все это время на их возведение.
— Я твоя, — повторила я, раздавливая руками последние остатки обломков.
Аарон снова поцеловал меня, запечатав эти два слова своими губами. Добавив еще несколько своих собственных.
— Я собираюсь доказать тебе, что это так.
***
На этот раз вместо того, чтобы взять с собой тако, мы съели их прямо на месте. Голод после секса сделал с нами все это.
— Серьезно, — сказала я, засовывая палец в рот и смакуя прилипший к нему соус. — Я просто говорю, что если вампиры собираются вернуться, то самое меньшее, что они могут сделать, это засверкать, — поймав взгляд Аарона на своих губах, я позволила своей руке зависнуть в воздухе и почувствовала, как легкий румянец покрывает мои щеки. — Ты слушаешь, Блэкфорд?
Его глаза метнулись вверх, а затем снова вниз.
— Да, вампиры. Сверкают.
Я нахмурилась.
