Что такое добро и зло? В чем смысл человеческой жизни? Что есть Бог? Автор высказывает свою точку зрения о тайных причинах подготовки Первого крестового похода, о движении крестоносцев, о зарождении духовных рыцарских орденов; пытается найти ответы на извечные философские вопросы.Книга, написанная на историческом материале, на грани жанров рыцарского романа и фэнтези, переносит читателя в конец эпохи «темных веков», во Францию и Испанию 90-х годов XI века. Главный герой, молодой шампанский рыцарь, будущий основатель ордена Храма, оказывается на переднем крае противоборства вселенских сил света и тьмы. Реальные исторические события и персонажи, интриги и сражения, любовь и вера вплетены в героико-мистический сюжет этой романтической саги.
Король Франции Филипп I Капет[2] не представлял для графов Блуа серьезной опасности. Наполовину русский, по материнской линии внук властителя Руси великого князя киевского Ярослава Мудрого, а по отцу – внук короля Франции Роберта Благочестивого, это был человек достаточно умный, но ни мудрости, ни благочестия в нем не было.
С ранних лет, избалованный своей доброй русской матушкой, заимел он привычку много есть, и, склонный к ожирению, в зрелом возрасте он уже сделался настолько обременен массивностью своего тела, что думал по большей части о том, как бы повкуснее поесть и подольше поспать, а не о том, как и с кем следует сражаться за интересы Франции. В народе этого короля называли не иначе, как «добрым». Этим народным прозвищем король был обязан даже не столько своему не в меру располневшему телу, придающему королевской персоне округлый и добродушный вид, сколько почти полному бездействию в делах королевского правосудия. Переложив всю тяжесть принятия судебных решений на крупнейших вассалов короны, государь Франции просто уходил от ответственности. Каким-то особенно добрым, по сравнению с другими монархами, на самом деле Филипп I не был. Скорее, был он бездеятельным, ленивым, боязливым и слабохарактерным, позволяя сначала матери, а потом, после ее смерти, второй жене руководить собой.
Доброты в нем было мало, хотя бы потому, что постоянно нуждаясь в деньгах, он не стеснялся идти на всякого рода низости. Так, Филипп не гнушался грабить итальянских купцов, привозивших товары во Францию, в чем его неоднократно уличал сам великий римский папа Григорий VII[3], а распродажа церковных должностей сделалась для этого короля делом обычнейшим. Тот же Григорий VII писал про него, что государь Франции примером своих поступков и образа жизни постоянно подталкивает подданных своих на пути зла.
Несмотря на малоподвижный образ жизни, Филипп был, разумеется, как, наверное, все французские короли и до, и после него, мастером интриг и всю свою жизнь, помимо обжорства, разврата и опосредованного грабежа, только и занимался тем, что стравливал между собой тех из могущественнейших своих подданных, которых подчинить короне напрямую никак не удавалось.
Домен самого короля не был еще в то время достаточным, чтобы собрать в одиночку многочисленную армию. Поэтому королю все время приходилось лавировать, опираясь то на одного из самых сильных своих вассалов, то на другого.
На восточных границах государства у Филиппа плохо ладились отношения с императором Священной Римской Империи Генрихом из-за постоянных споров о Бургундии и Лотарингии. На севере доставляла беспокойство Фландрия, проводящая самостоятельную политику, выгодную скорее Дании, нежели Франции. Единственная попытка короля вмешаться во внутренние дела Фландрии провалилась: разбитый в 1071 году при Касселе, Филипп с тех пор уже не затевал крупных походов.
На юге Франции власть короля и вовсе была слабой, и ни Аквитания, ни тем более Тулуза почти не считались с интересами короны. А на западе долгое время король Филипп руками графов Анжу и Мэна[4] пытался сдерживать амбиции могущественного герцога Нормандского Вильгельма, добиваясь сюзеренитета над землями графства Бретань.
Вильгельм Нормандский[5], известный сначала как Вильгельм Незаконнорожденный, а позднее – как Вильгельм Завоеватель, когда-то нанес тяжелую обиду Капетингам. Будучи бастардом, внебрачным сыном герцога Нормандии Роберта Дьявола и Арлетты, дочери простого кожевенника, Вильгельм рос во враждебном окружении: знать постоянно насмехалась над ним, считая «неблагородным». Но еще при жизни отца именно Вильгельм был объявлен законным наследником герцога Нормандского. Поэтому двенадцать лет после смерти Роберта Дьявола стали годами неповиновения своевольных нормандских баронов. И лишь с помощью своего сюзерена Генриха I Капета, короля Франции, который собственноручно посвятил пятнадцатилетнего Вильгельма в рыцари, ему удалось подавить вспыхнувшее восстание в провинциях Бессин и Котанген. Восставшие бароны хотели свергнуть герцога и поставить на его место правителем его родственника Гая Брионского. Но, усилив свою армию войсками короля Генриха, Вильгельм встретился с восставшими и разбил их в 1047-м году в битве при Валь-Эс-Дюн, около Каена. Эта победа поправила дела молодого герцога, а через год он снова присоединился к армии короля, идущей на войну с их общим врагом Джеффри Мартеллом, графом Анжуйским. И совместными усилиями анжуйцев удалось победить, несколько городов были захвачены, а в 1049 году пала одна из главных крепостей графа Анжуйского, замок Домфрон.
