— А теперь послушайте, что я вам скажу. Никакой Полины нет и не будет. Я просто так вам позвонила и разыграла вас. Мне понравился ваш голос. Можете прямо сейчас уйти, — помнится, эту фразу я уже кому-то говорила сегодня, кажется, Сергею, — но можете и остаться. Если я вам понравлюсь.
Мой внутренний голос сказал мне, что во мне заговорила шлюха. Но я сделала вид, что ничего не услышала.
— Вот как? — Похоже, Игорь растерялся. — Уже ночь, поэтому я предпочту остаться здесь. Вы мне нравитесь, и даже больше, чем Полина.
С этими словами он достал из пакета бутылку вина и несколько пушистых аппетитных персиков.
Позже, когда мы уже полулежали на диване и непринужденно болтали ни о чем, я снова попыталась расспросить его о Соне.
— Ты ее, говоришь, видела?
— Нет, откуда… Я же все это придумала.
— Но почему же ты тогда прошлась по ее внешности? Или мне показалось?
— А что, она очень красивая?
— Представь себе, да. Она особенная, не такая, как все. Если бы ты увидела ее фотографию, то наверняка не поняла бы меня.
А я вдруг поняла, что переоценила свою шутку. Что делать так вообще нельзя. Что это верх легкомыслия и все такое… Но дело было сделано, Игорь лежал на моем диване и рассказывал мне о Соне.
Конечно, в голове моей непутевой уже роились новые планы. Но все они начнут действовать только утром, а что делать с Игорем до утра? Как ему объяснить, что у меня пропало всякое настроение, не говоря уже о желании?.. Таня-женщина ушла, хлопнув дверью, уступая место Тане-сыщику. Последняя только что представила себе, как назавтра, узнав о смерти Сони, ей позвонит Игорь и расскажет об этом, а она, оценив по достоинству его импульсивный поступок и посочувствовав ему, будет делать вид, что ничего не знает. Я понимала, что это подло. Но у меня работа такая. Кто чем промышляет. Кто как зарабатывает деньги.
Когда он положил голову мне на плечо, я поняла, что сейчас придется как-то выкручиваться. Ситуация получалась идиотская. Я сама себя отказывалась понимать. Куда подевалось мое чудесное настроение? Почему меня уже не радует вид лежащего рядом красивого мужчины?
— Послушай, — вдруг сказал он, — у меня такое ощущение, словно я знаю тебя давно.
— Извини, но мне надо позвонить… — Я встала и ушла с телефоном на кухню.
— Сергей, — прошептала я в трубку, — ты извини меня, конечно, но мне снова потребовалась твоя помощь…
— Еще один труп?
— Почти. Только на этот раз это мужчина. Я заманила его к себе, чтобы раскрутить на предмет этой Сони Коробко, а он сейчас лежит у меня на диване и ждет чего-то… Ты не знаешь, чего он ждет?
— Догадываюсь. А я тебе нужен для того, чтобы разыграть роль грозного мужа?
— Какой ты умный, Сереженька. Так ты приедешь?
…Я вернулась в комнату, села рядом с Игорем и погладила его по голове. Я представила себе, что это не я, а Соня… Вот так же она, наверно, сидела рядом с ним, и они о чем-то разговаривали… Нет, у меня не умещалось в голове, о чем могли говорить эти настолько разные люди. Что их связывало? Неужели ее лицо не вызывало у него отрицательной реакции? В это мне не верилось. Была у меня догадка, но я оставила ее на потом.
Мы были уже почти раздеты, когда раздался настойчивый звонок в дверь. Все было разыграно как по нотам. Страх в глазах Игоря был гарантией того, что мы с ним теперь союзники. Что мы с ним непременно встретимся, что у меня наконец появится возможность побывать у него дома и допытаться об их отношениях с Соней. Больше ПОКА никаких зацепок по этому сюжету у меня не было.
Следуя классическим образцам подобных ситуаций, я спрятала перепуганного насмерть Игоря в стенной шкаф, впустила «мужа», а затем, улучив момент, выпустила «любовника» и открыла входную дверь.
— Можно я тебе позвоню? — услышала я напоследок и прикрыла глаза в глубокой многозначительности.
После его ухода Сергей, помнится, пытался что-то втолковать мне об опасности таких ситуаций, говорил, что нельзя ставить мужчин в такие жесткие рамки, пока я наконец не сообразила, что он ИМЕЕТ В ВИДУ ПРЕЖДЕ ВСЕГО СЕБЯ. Я постелила ему в комнате, где еще стоял неубранный стол, а сама легла на кровати в спальне. Но не прошло и пяти минут, как в дверь постучали.
— Тебе не страшно одной? — услышала я и улыбнулась.
— Очень страшно.
Утром я, покормив Сергея завтраком, отвезла его на работу и поехала в морг.
Как я и предполагала, кроме Валентина и Шапошникова (того самого, которого Валентин называл шефом), в зал набились человек пятнадцать патолоанатомов, врачей, экспертов и даже студентов… И действительно, им было на что посмотреть. Это был редчайший случай в анатомии человека. Что там Маркес, когда здесь, в провинциальном городе, жила ТАКАЯ женщина и никто не подозревал, что у нее есть хвост. Как же она скрывала его? Когда он у нее появился и насколько он прочен? Валентин, увидев меня, поприветствовал как старую знакомую. Я отозвала его в сторону.
— Послушай, сегодня ночью тебе должны были привезти еще одну девушку. С простреленной спиной. В свадебном платье…
