Она приблизилась к Его мошонке, покрытой мягкими, кудрявыми, седеющими волосками, поцеловала ее и, отведя в сторонку Царя, приподняла ее на ладони… и ей почудилось невозможное: в мошонке будто бы покоилось одно-единственное яйцо. Насторожившись, она пощупала мошонку и похолодела от ужаса. Только левое яичко и оставалось где положено; правого яичка не было вовсе. Она лихорадочно общупывала мошонку со всех сторон, пытаясь найти пропажу, но так и не нашла.
– Что там такое, – забеспокоился Он.
– Не знаю, – мрачно сказала она. – Яичко куда-то пропало, никак не найду.
– Как? – удивился Он. – Ну-ка… И правда! Но оно же было?
– Было, – подтвердила она. – Еще вчера…
– Я понял, – сказал Он сокрушенно. – О-о…
– Что такое?
Он сел на кровати, вздохнул и покачал головой.
– Что это? – в ужасе вскрикнула она. – Говори!
– Оно рассосалось. Слишком активный половой процесс… в моем возрасте… после долгого перерыва…
– Как… рассосалось?
Он невесело развел руками.
– Как рассасываются яйца – что, первый раз слышишь? Я вот думаю… не рассосалось бы и второе, а то, глядишь, и не встанет. И ты уйдешь от Меня.
Она сглотнула.
– И Ты… так спокойно об этом говоришь…
– А что поделаешь? Плакать, что ли?
– Конечно. – И она заревела.
– Эй, – захлопотал Он, – прекрати. Ты что, шуток не понимаешь?
– Каких шуток?
– Деточка! – передразнил Он самого Себя годовалой давности. – Да где вы учились? Если бы кто-то мог пронаблюдать, как яички рассасываются, это была бы Нобелевская премия!
Она прекратила реветь.
– Так оно – не рассосалось?.. Ты наврал?
– Выходит, наврал…
– А где же оно тогда? Где?!
– Вот…
Сконфуженный неожиданным поворотом – ведь Ему и в голову не могло прийти, что она поверит! – Он погрузил руку в густую поросль, окружающую Царя, нажал там и, как иллюзионист, выкатил из тех мест исчезнувшее яичко. Она заревела опять, теперь от радости; набросилась на это яичко, как сумасшедшая – плакала, целовала яичко и одновременно лупила Его ладошками по груди.
– Бессовестный! Меня чуть кондрат не хватил… Я знаю, как Ты это сделал… хитрец! специально заставил меня пойти за очками…
Он хохотал.
– Смешно дураку… что яйцо на боку, – сказала она, успокоившись, – но все же? я уже и спрашивать боюсь… почему у Тебя левое ниже?
– Потому что оно ниже у всех, не только у Меня. Если есть с чем сравнивать, конечно… Норма, – съехидничал Он, – то есть проявляется у большинства…
– Я не знала.
– Очень странно. И это – дипломированная медсестра… На что же тогда государство потратило деньги?
Она пожала плечами.
– Не понимаю. У тебя же была тысяча мужчин! Как ты могла не заметить?
– Я смотрела… не на яички…
– А на что же?
– Ты знаешь на что.
– Да? А зря… Яички, как видишь, тоже таят в себе массу интересного… Откровенно говоря, – сказал Он доверительно, – у Меня тоже есть теория, только не о запахах, а о яичках. Мне кажется, что они не должны бы висеть; их нужно запрятывать.
– Почему? – спросила она.
– Ошибка природы, – сказал Он, – эволюционный сбой. Обрати внимание на какого-нибудь дога. Я уже обращал. Яйца висят – во! Представь себе, он подрался не на жизнь, а на смерть, с какой-нибудь маленькой, но очень хитрой собачкой. И эта собачка, видя, что дело швах – хоп! – и откусывает ему эти висящие яйца. Что тогда этот дог?
– Плохо догу.
– Вот именно это Я и хотел сказать. У быков тоже висят… вообще у всех, казалось бы, сильных.
– У птиц не висят.
– Ты же видишь – эволюционный сбой на пути от птиц к млекопитающим. Организмы становятся более сложными, но зачем эта подчеркнутая уязвимость? У млекопитающих и без того хватает ахиллесовых пят.
– У грызунов, кажется, не висят.
– Да? Куда им… и так маленькие…
– Заяц, например, вовсе не маленький. Большой заяц не меньше, чем тот же дог. Ну, доберман.
– Не может быть.
– Может. Я раз видела такого в лесу.
– Правда? Настоящего? Расскажи!
– Да что там рассказывать…
– Ну пожалуйста. Мне интересно.
– Хорошо… Мы с девчонками, – начала она, – пошли по грибы, грибов было мало… Мы разбрелись. В какой-то момент мне показалось, что на меня смотрят.
– Ага.
– Я огляделась и увидела зайца.
– Большого?
– В том-то и дело, что да. Ведь я до этого зайца видела только на картинке. Может, по телевизору… Я никогда даже в зоопарке не была.
– Ага.
– Я не сразу увидела, что заяц такой большой. Он сидел совсем недалеко – ну, как отсюда до двери – и смотрел на меня… так, знаешь… презрительно.
– Ага.
– Я замерла. Мне не хотелось его испугать. Я бы долго могла смотреть на него. Но то ли я шевельнулась, то ли зайцу надоело вот так сидеть – в общем, он развернулся и запрыгал прочь.
– Ага.
– Он запрыгал огромными, медленными, очень грациозными прыжками. Он делал их как бы в разные стороны. Тут-то я и увидела, какой он большой. Он был размером со здоровую собаку.
– Ага.
– Все. Потом я рассказала девчонкам. На них это как-то не произвело впечатления – одни мне не поверили, а другим было наплевать на какого-то зайца…
– Ага.
Они помолчали.
– Так у этого зайца – висели или нет?
– Думаешь, я помню?
– А какого цвета был заяц?
– Серый. Ну, обычный русак.
Он подумал и продекламировал:
Висели ли яйца
У серого зайца?
