Она сделала, как ей сказали. Небо хмурилось; ветер влачил по переулку сухую листву. С замирающим сердцем она шла мимо невысокой здесь решетки зоопарка, и снова голос из-за спины произнес:
– Мария.
На сей раз она обернулась. Дверца задрипанного «жигуленка», одного из многих стоявших близ переименованного органа, была приоткрыта, и с заднего сиденья выглядывал ничем не примечательный человек – тот, что ее позвал. Он поманил ее рукой и раскрыл дверцу пошире. Марина подошла к машине. На переднем сиденье сидел еще один. Марина села, куда ей было указано.
– Извините, – спросила она у человека, позвавшего ее, – это надолго? У меня кое-какие дела… Я не хотела бы попасть в неловкую ситуацию… – Она поколебалась и добавила: – Как уже было.
– Я не должен с тобой разговаривать, – сказал человек, – так что не задавай больше вопросов… Думаю, в случае необходимости тебе дадут позвонить.
Машина тронулась. Петляя, она проехала несколько пресненских кварталов и заехала в какой-то двор. Человек, сидевший на переднем сиденье, шустро выскочил и услужливо раскрыл пред Мариной дверь. Она вышла. Рядом стояла еще одна машина, иномарка не из дорогих, и дверца ее тоже была открыта.
– Прошу, – показал все тот же человек.
Они пересели. Машина резко рванула с места, буквально выпрыгнула из дворика и через минуту оказалась перед Садовым Кольцом.
«Мы едем в центр», – подумала Марина.
Ее догадка оказалась верной. Машина пересекла Кольцо, затем вырулила на Большую Никитскую и, совсем немного не доехав до Кремля, свернула направо. «Романов переулок», – прочитала Марина на вывеске.
Машина остановилась. Опять перед Мариной открыли дверцу, и – один человек сзади, один впереди – проводили ее к боковому подъезду невысокого самого уродливого во всем переулке дома… да даже и не к подъезду, а как бы к бойлерной.
Снова ходы, двери, ступени, ведущие вниз, даже маленький эскалатор… Однако на этот раз – не так глубоко, как тогда; и правда – это было совсем другое помещение. За очередным поворотом открылся современный, очень уютный холл, разумеется без окон, но залитый ярким искусственным светом, и человек, идущий впереди, отошел в сторону. Другой человек подошел к ней, внимательно осмотрел ее, не дотрагиваясь, и подвел к большой дубовой двери. Затем он вынул из нагрудного кармана устройство, похожее на телефонную трубку, и поднес к своему лицу.
– Она здесь, – сказал он в эту трубку. – Есть.
Дубовая дверь отворилась. За нею виднелась часть комнаты, тоже освещенной люминесцентными лампами и обставленной с изысканной простотой.
– Прошу, – указал рукой человек.
Марина зашла в комнату и осмотрелась. Это был рабочий кабинет, не очень большой и с первого взгляда ничем особенным не примечательный. Правую от двери стену кабинета занимали какие-то шкафы. Напротив них стоял единственный письменный стол с парой кожаных кресел перед ним и компьютером на боковой приставке. Посреди кабинета, то есть между шкафами и столом, лежал толстый, очень мягкий по виду ковер. За столом сидел человек, при виде которого сердце Марины забилось сильнее – человек был одет в точности так же, как те пятеро в подземелье, только мантия его была наружу не черной, а голубой стороной; как и в тот, в первый раз, Марина залюбовалась этим чудесным цветом. Капюшон сидящего за столом был откинут, однако он что-то писал, низко склонив голову и подперев лоб ладонью, отчего Марина не видела его лица. Высоко на стене за его спиною висел российский герб, исполненный в виде цветного барельефа. Слабо щелкнула закрываемая дверь. Услышав звук, человек положил на стол ручку и поднял голову.
– Здравствуй, Мария, – звучно произнес он, и Марина узнала его сиятельство. Непроизвольно вздрогнув, она тут же овладела собой и низко поклонилась, в этот раз нимало не задумываясь над техникой своего поклона. – Рад тебя видеть, – улыбнулся ей человек. – Садись! – И он указал на одно из стоящих перед столом кресел.
Марина села.
– Как твои дела? – поинтересовался человек.
– Благодарю вас, ваше сиятельство, – сказала Марина. – Мои дела неплохи.
Человек одобрительно покачал головой.
– Мария, настал час просветить тебя кое в чем.
– Я вся внимание, ваше сиятельство.
Человек немного подумал.
– Дитя мое, – сказал он ласково, – я столько раз представлял себе эту беседу… а сейчас даже не знаю, как начать. Твоя миссия поистине велика.
Марина промолчала.
– Понимаешь ли ты, – спросил его сиятельство, – что живешь в стране, которой владеет змей и которую тащит в пропасть? Впрочем, – заметил он, – ты слишком юна и темна, чтобы делать собственные умозаключения. Скорее всего, ты повторишь что-нибудь слышанное… например, из речей думской оппозиции… а потому я пока и не жду от тебя осмысленного ответа на этот вопрос.
Он помолчал.
