Я – блокировку покрепче… уже было налепил, да клавиша Backspace вдруг залипла… Все псу под хвост; а он опять свою цепь раскручивает. Ба-бах! Все оболочки насквозь, виснут одна за другой… Пепе, кричу, быстрее в бэкап! в траншеи… лечилки заводи, встаем полевым лазаретом… А этот хватается за ядро – и опять орет: «Парам Аррэй!»… а у меня уже ни ключей, ни аргументов… Тут я не выдержал. Прямо на него, как Матросов… жертвовать собою решил… тогда он бросает ядро и делает мне так: \|/. Я смотрю – и вижу: да это тот, из «мерса»! Тут все опустилось во мне окончательно. А он расстегивает ширинку и давай меня, как из шланга, соляркой поливать!
Я и драпанул. Через все гейты, напрямую… а потом, чтоб быстрее, через вентиляционный ход.
Цыпленок умолк; только крупные капли пота, выступившие на его лбу и висках, подсказывали, сколько душевных сил он затратил, вспоминая и как бы заново переживая эти драматические события.
– Успокойся, – мягко сказал Филипп, – в последнее время ты слишком много работаешь. Может быть, мне ненадолго отправить тебя на курорт?
– Да! – крикнул Цыпленок.
Филипп почесал репу. Ясно, что про курорт он ввернул для красного словца; ему и в голову не могло прийти, что Цыпленок вдруг согласится. Какой курорт может быть для хакера? Не создающий проблем удовлетворитель – вот и весь для него курорт. Когда ж это будет, господи – удовлетворитель, да еще без проблем… Однако, что-то и впрямь здорово напугало Цыпленка, если уж он до такой степени не соображает, что говорит.
– Зайди ко мне, э-э, через час, – сказал Филипп.
– Хорошо, – кивнул Цыпленок.
Филипп повернулся и пошел прочь из узла.
– Можно я с вами? – спросил сзади Цыпленок.
– Хм. Ну давай.
Так Цыпленок и шел, дыша Филиппу в затылок, до самого Филиппова кабинета. Женечка, как обычно, валяла дурака. Не справляются люди, подумал Филипп. Да и как справиться, в этой морально устаревшей инфраструктуре? Парочку замов бы… Пора концептуально ставить вопрос о переезде в более просторное здание.
Филипп открыл дверь и зашел в кабинет.
– А ты куда? – удивился он, увидев, что Цыпленок пытается просочиться следом. – Я же сказал: через час.
– Можно я пока посижу в уголке? – спросил Цыпленок уже почти нормальным голосом, и Филипп узрел в этом добрый знак. Небось, подумал он, за час Цыпленок придет в себя и забудет о всяких ламерах и тем более курортах.
– Нельзя, – мягко сказал он. – Иди в отдел.
Но хитрый Манолито бухнулся на диванчик и немедля притворился, что заснул от крайнего возбуждения. Понаблюдав за ним минуту-другую, Филипп махнул на него рукой и занялся текущими вопросами.
Посреди этих забот раздался сигнал телефона, и Женечкин голос сообщил:
– Филипп Эдуардович, на линии Иван Иванович.
– Откуда?
– Он не говорит.
– Тогда не надо, – сказал Филипп.
Женя исчезла, но через пару секунд появилась опять.
– Он сказал, что знает вашу супругу.
– Хм. Подожди.
Таких случаев еще не было.
– О’кей, – решил Филипп. – Давай его сюда… Алло!
– Здравствуйте, Филипп Эдуардович, – сказал незнакомый голос, бесхарактерный, как серый цвет, и даже какой-то не вполне человеческий.
– Здравствуйте. Кто вы?
– Можете называть меня Иван Иванычем, – сказал голос. – Поскольку вы никогда не увидите меня в глаза, это так, для удобства общения по телефону.
– Ага, – сказал Филипп. – Голос модулирован, да?
– Разумеется. Вы же профессионал… как и я.
– Что вам нужно?
– Деньги, Филипп Эдуардович, – мягко сказал человек. – Впрочем, не совсем мне – думаю, вы понимаете, что я только посредник… Кстати, – добавил он, – мой аппарат снабжен анти-АОНом и выходит с разных узлов… это на всякий случай, чтобы вы не утомлялись лишними хлопотами. Позже мы немножко задействуем и Интернет.
– В разговоре с секретаршей вы упомянули мою жену, – бесстрастно сказал Филипп. – Прошу вас никогда больше не делать этого.
– Охотно, Филипп Эдуардович. Просто ваш прямой почему-то не отвечает… но, точности ради, мы знаем не только вашу жену, но и вашу дочь.
Филипп помолчал. Он вспомнил о подозрениях Вальда, показавшихся ему нелепыми. Если что-то из этой серии, то почему тогда звонят не Вальду, а ему?
– Я хочу знать, – сказал Филипп, – на чем базируются ваши требования. Или ни на чем?
– Что ж, – ответил Иван Иваныч. – Это не дешевый наезд; ваше требование вполне правомерно. Вы нарушили правила честного бизнеса и оттерли конкурентов локтями; а за это надо платить.
– Мы не делали этого, – сказал Филипп.
– Делали, Филипп Эдуардович.
– Подумайте еще разок, – предложил Филипп. – Кто-то дурачит либо вас, либо ваших клиентов. Кажется, вы понимаете, что почем; если вмешаются третьи лица, вряд ли это кому-то доставит особенное удовольствие.
– Согласен, – отозвался Иван Иваныч. – В таком случае заплатите, и закроем этот неприятный вопрос.
По идее, подумал Филипп, я должен спросить, сколько. Затем он должен продиктовать мне условия передачи денег, или платежа, или назначить какой-то протокол с целью передачи дальнейших инструкций. Так, по крайней мере, в кино. Как же в жизни? С
