– Он не мог хорошо разглядеть тело. Лицо Кристины скрыла смятая крыша автомобиля, а сумку не сложно достать с пассажирского сиденья через разбитое окно.
– Хорошо, но убийца должен знать, что карабинеры в наши дни могут получить доступ к звонкам, сообщениям, электронным письмам, даже не имея телефона, так зачем же его забирать?
– Возможно, он думал, что мы не будем проводить обыск. Он же пытался выдать это за несчастный случай.
– А что, если он хотел уничтожить в телефоне что-то другое?
– И что же?
– Фотографии, которые могли бы его уличить. Уничтожив телефон он окажется в безопасности. В отличие от сообщений и звонков, фотографии невозможно отследить без телефона.
– Интересная теория, но подтвердить ее невозможно. Телефон скорее всего давно уничтожен.
– Бани! Раскрой глаза!Телефон у тебя под носом!
– Ничего не понимаю. Как это?
– Мадонна санта, эти карабинеры сводят меня с ума! Он думал, что убил Альфонсину! Ему не нужен телефон Кристины, он забрал телефон Альфонсины, как он так думал!
Брандолини ошеломленно смотрел на подругу.
– Черт побери! Посмотрим, удастся ли получить ордер у судьи магистрата. Синьора Раваллино вряд ли отдаст свой телефон добровольно.
– Но мы не карабинеры.
– Что ты хочешь сказать?
– Что я могу «позаимствовать» ее мобильный на некоторое время, притвориться, что он выпал из ее сумки или что-то в этом роде. Прежде чем вернуть его, я могла бы просмотреть ее сообщения, телефонные звонки, последние номера и фотографии. Я уверена, что тайна кроется в фотографиях.
– Я этого не слышал! Ты сумасшедшая! -Но голос карабинера звучал совсем не раздраженно.
– Мы пригласим синьору Раваллино в гости, на пирожки Пенелопы. Она не устоит. Во-первых, ее пирожки славятся на всю деревню, во-вторых, ей тоскливо сидеть взаперти, а наш дом- одно из редких мест, куда она может прийти без опаски, в-третьих, Пенелопа такой авторитет для местных жителей, что для Альфонсины будет честью принять приглашение на аперитив.
И вот теперь ливень спутал все планы. Никто не выйдет из дома в такую погоду, даже в предвкушении восхитительных пирожков Пенелопы Авильянези…
* * *
Тем утром Пенелопа исчезла на кухне на рассвете, чтобы приготовить свои знаменитые панцеротти. В начинку входило много моцареллы, несколько ложек томатного соуса, кубики сыра проволоне, чтобы оттенить более сладкий вкус моцареллы, немного пармезана, чтобы связать все ингредиенты вместе, сушеный орегано и свежие листья базилика. Должно получиться идеальное сочетание вкусов и ароматов. Замешанное с вечера тесто отдыхало всю ночь. Все руками, никаких миксеров, несмотря на возраст!
«Нет ничего лучше тепла рук для замешивания!» – протестовала она каждый раз, когда Николетта предлагала упростить процесс.
Как только тесто поднялось, она разрезала его на маленькие кусочки и раскатала скалкой в круглые формы. Она добавляла две-три ложки начинки на одну половину, затем смачивала пальцы в чашке с холодной водой и проводила ими по краям, прежде чем сложить пустую сторону на наполненную, вилкой она защипывала края.
Наконец каждый полумесяц панцеротто готов к жарке. Они должны быть достаточно тонкими, чтобы легко было есть, и достаточно толстыми, чтобы не ломаться во время жарки.
Пенелопа выложила заготовки на деревянную доску, которую использовала только для приготовления теста для пасты или пиццы. Накрыла слегка влажным полотенцем, чтобы они не высыхали. Все готово, пирожки жарят лишь перед подачей на стол.
Она с тоской смотрела в окно. Ливень не прекращался.
* * *
И все же им повезло. К обеду, словно по взмаху волшебной палочки, тучи разошлись, солнышко выглянуло сначала неуверенно, словно раздумывая, а стоит ли тратить теплые лучи на эти горы и маленькие городки. Потом глянуло повнимательнее, увидело пустые улицы и грустные лица людей в окошках, пустило маленький лучик и поиграло большими каплями на листьях деревьев, погнало хвойный аромат с гор в деревни. Потом подмигнуло пару раз сквозь тучи и наконец, улыбаясь во весь свой солнечный рот, засияло, разогнало облака, похлопало лучиком зазевавшееся облако, словно овечку, отставшую от стада. Облачко спохватилось, закружилось и улетело вслед за остальными.
Раздался звонок в дверь и Николетта побежала встречать гостей. Альфонсина и Антонио Раваллино все время улыбались, хоть синьор выглядел уставшим, словно события этой недели пробили в конце концов его закаленную броню. Альфонсина же оставалась такой же самоуверенной, как всегда.
Несмотря на лето, дождь принес прохладу и гости пришли в легких куртках. Оставили их в прихожей, но сумку с телефоном синьора Раваллино взяла с собой.
Пару минут Николетта разливала просекко и развлекала гостей беседой о погоде, но вот в дверях гостиной появилась Пенелопа.
Она знала обоих супругов со времен их детства. Тридцать лет назад маэстра учила и Антонио и Альфонсину и до сих пор в ее присутствии мужчина слегка смущался. Как почтителен он был со старой учительницей! Николетта подумала, что когда-то она правильно выбрала профессию, как бы люди не менялись, в них все равно остается уважение к учителям.
