До переезда в домик Пенелопы она жила в соседней деревне за скалами, там и преподавала, поэтому никогда раньше не встречалась с супругами и, конечно, не являлась для них авторитетом. Если Альфонсина нет-нет, да поглядывала на маэстру свысока, даже в этом случае ее натура брала верх, то что говорить о Николетте!
Они дружелюбно болтали, когда зазвонил мобильный телефон синьоры Раваллино. Она посмотрела на номер, не стала отвечать, бросив телефон обратно в сумку. Через пару минут разговора телефон зазвонил снова.
– Надоели!
– Убери телефон, – сказал Антонио, виновато глядя на маэстру. – Перезвонишь позже.
– Простите. – Его супруга снова положила телефон в сумку. – Я вообще не знаю, кто это звонит.
Николетта хихикнула про себя, представив, как Алессия смотрит на часы и каждые три минуты набирает номер. Хорошо, что девочка не обиделась, без ее помощи было бы трудно.
– Я всегда говорю своим внукам – никаких мобильных за обедом и ужином,– Пенелопа нахмурила седые брови.
– Это правильно! – Поддержала Альфонсина. – Хороший пример для остальных родителей.
– Она и меня приучила оставлять телефон в своей комнате, – закивала Николетта, – нет ничего срочного, что не может подождать час.
Антонио Раваллино открыл принесенную бутылку великолепного неаполитанского вина Greco di Tuffo. Пенелопа удалилась в кухню и принесла поднос своих знаменитых панцеротти. Оливки, маленькие брускетты с помидорами и зелень уже украшали стол.
– Позвольте, я возьму вашу сумку и повешу рядом с курткой, тогда Пенелопа не будет расстраиваться,– с очаровательной улыбкой Николетта схватила сумку. Альфонсина даже не нашлась, что сказать, потому что женщина уже исчезла в дверях.
Панцеротти были горячими, хрустящими снаружи, тесто тонким и легким, а длинные нити расплавленной моцареллы тянулись с каждым укусом и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком поедания пирожков. Убедившись, что еда в самом разгаре, руки гостей достаточно перепачканы маслом, Николетта извинилась: она удалится на пару минут, чтобы принять свое лекарство, надо же, совсем забыла!
На ее уход никто не отреагировал. На лицах гостей читалось неописуемое блаженство.
Прислушиваясь и поглядывая на дверь в гостиную, Николетта схватила телефон из сумочки. Она не учла, что может понадобиться код, но ей повезло: Альфонсина Раваллино и мысли не допускала. что телефон может попасть в чужие руки, никаких паролей и кодов!
Имя Андреа Андолини имелось в списке контактов, но никаких недавних звонков или сообщений. Имен Нандо и Пьетро среди контактов вообще не было.
В папке фотографий множество фото дочери и внуков, больше ничего интересного. Николетта вздрогнула, ей послышались шаги. Уф, показалось!
Она нахально влезла в почту, но там сплошные подписки на электронные журналы, связанные с модой и аксессуарами. Обычные электронные сообщения, а учитывая, что ящик перегружен, Альфонсила вряд ли что-то удаляла за последнее время. Какова бы ни была причина исчезновения мобильного телефона Кристины, они оказались не правы, в телефоне Альфонсины ничего компрометирующего нет!
Бедная Пенелопа нажарила столько пирожков и слушает глупую болтовню и все зря. Николетта положила телефон на место и с виноватой улыбкой вернулась в гостиную. Она осталась без панцеротти, их слопали!
– Простите, куда-то задевала свои таблетки и никак не могла найти!
Антонио Раваллино, похоже, расслабился впервые за последнее время. Хорошая еда находит путь к сердцу любого человека!
Пенелоппа устало прикрыла глаза и гости засобирались.
– Это был восхитительный обед, а не просто аперитив,– в голосе синьора Раваллино слышалось восхищение.
– Когда маэстра готовит панцеротти, обед не нужен, закивала Николетта.
На прощание гостям подали по чашечке ароматного эспрессо.
– Кстати, есть новости об убийстве Кристины? – Невинно поинтересовалась Николетта.
– Нет, по крайней мере карабинеры ничего не говорили.
– Думаете, убийца и вправду Пьетро?
– Ох, мой муж сделал столько хорошего для этого парня! Но увы, он так и не взялся за ум.
– Но почему он хотел убить вас?
– Не знаю. Я даже не уверена, что именно меня. На него периодически находило сумасшествие. Разве нормальный человек может коллекционировать воздушные шары? Они же все равно лопнут или улетят. Понятно, что он был не совсем здоров. И жить до такого возраста с матерью… если бы она не умерла недавно, он так и сидел бы на ее шее. Думаю, он не осознавал, что делает, сбрасывая тот камень.
– Я бы сказала тот, кто заставил камень упасть, точно знал, что он делает,– пробормотала Николетта.
– Он просто хотел причинить кому-то боль, потому что решил, что его собственная жизнь слишком тяжела. Вы же слышали, что он устроил скандал в кулинарной лавке, вспомнил, что пять лет назад лавку обещали ему. И что бы он с ней делал, держал воздушные шары? – Альфонсина захихикала.
– Но как же письма с угрозами? Он явно намеревался причинить боль именно вам.
