Все-таки я воспользовался приездом в корпус заместителя Наркома обороны СССР — начальника Политуправления РККА армейского комиссара I ранга Л. З. Мехлиса и обратился к нему с просьбой вернуть меня в 181-й артиллерийский полк РГК.
— Вы странный человек, — удивился Мехлис. — Вас же назначили с большим повышением.
— Товарищ армейский комиссар! — взмолился я. — Не по силам мне должность начальника артиллерии корпуса. Я не успел еще приобрести опыта командования полком.
Мои доводы возымели действие. В тот же день Мехлис сам пригласил меня и объявил:
— Возвращайтесь в Хабаровск в свой полк…
181-м артиллерийским полком я командовал еще около года. За это время произошло много грозных событий. Войска фашистской Германии оккупировали Чехословакию. Японские захватчики вторглись на территорию Монгольской Народной Республики и были выбиты оттуда лишь с помощью Красной Армии. Жертвой немецко-фашистской агрессии стала Польша. Советский Союз вынужден был в связи с этим взять под свою защиту население Западной Белоруссии и Западной Украины. Чувствуя, что вслед за расправой с Польшей Гитлер может обрушиться на Францию и Англию, правительства этих двух стран объявили войну Германии. Началась вторая мировая война.
Как раз тогда меня назначили на должность начальника артиллерии 1-й Московской Пролетарской стрелковой дивизии. Как мне стало известно потом, сделано это было по рекомендации генерал-полковника артиллерии Н. Н. Воронова.
В мае 1940 года дивизия вышла в летние лагеря и там была переформирована в 1-ю Московскую Пролетарскую мотострелковую. В состав ее входили теперь два мотострелковых полка, танковый и артиллерийский полки, а также зенитно-артиллерийский дивизион. На вооружение она получила первоклассную по тому времени технику. Здесь, в частности, испытывались новые образцы артиллерии и минометов.
Только мне-то в этой поистине образцовой дивизии довелось послужить относительно недолго. Весной 1941 года меня опять назначили начальником артиллерии корпуса. На этот раз — 21-го механизированного.
Весна и начало лета 1941 года выдались солнечными и погожими. На колхозных полях зрел богатый урожай. Все советские люди вдохновенно трудились над выполнением третьего пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. И успехи были немалыми: в июне валовая продукция промышленности достигла 86 процентов уровня, намеченного планом третьей пятилетки.
В условиях растущей военной опасности партия и правительство все больше внимания уделяли развитию оборонной мощи страны, реконструкции старых и строительству новых военных заводов, увеличению производства наиболее совершенной боевой техники.
На основе технического перевооружения Красной Армии совершенствовалась и ее организационная структура. Упразднялся территориально-милиционный принцип комплектования частей и соединений, повсеместно вводилась кадровая система. Общая численность армии и флота достигла 4,2 миллиона человек, из которых 2,2 миллиона к началу войны находились в западных военных округах.
Был удвоен набор в военные академии. Число курсантов военных училищ возросло более чем в четыре раза. На партийно-политическую работу в Красную Армию Центральный Комитет партии направил около 4 тысяч коммунистов. А всего в Вооруженных Силах СССР перед войной насчитывалось свыше 560 тысяч членов и кандидатов партии.
Одним из важнейших государственных мероприятий являлось создание мощных танковых и механизированных соединений, теория применения которых у нас была четко разработана еще в тридцатые годы. По новым штатам механизированный корпус должен был иметь две танковые и одну мотострелковую дивизии. В танковых дивизиях — по два танковых и одному мотострелковому полку. В мотострелковой — два мотострелковых полка и один танковый. Кроме того, каждая дивизия располагала артиллерийским полком, противотанковым и зенитно-артиллерийским дивизионами.
Наш 21-й механизированный корпус формировался в Московском военном округе. На укомплектование его был направлен, можно сказать, отборный личный состав, в основном из 1-й Московской Пролетарской мотострелковой дивизии и Особой кавалерийской бригады, тоже размещавшейся в Москве.
Командовать корпусом назначили бывшего командира Пролетарской дивизии Героя Советского Союза генерал-майора Д. Д. Лелюшенко, удостоенного этого высокого звания за боевые успехи на советско-финском фронте. Штаб корпуса возглавил полковник А. А. Асейчев — один из наиболее подготовленных танкистов того времени. 46-й танковой дивизией стал командовать Герой Советского Союза полковник В. А. Копцов, отлично проявивший себя в боях на Халхин-Голе. 42-ю танковую дивизию получил под командование полковник Н. И. Воейков, прошедший большую боевую школу на фронтах гражданской войны. Командиром 185-й мотострелковой дивизии назначили генерал-майора П. Л. Рудчука, бывшего буденовца, командовавшего кавбригадой в легендарной Первой Конной армии и награжденного за боевые подвиги двумя орденами Красного Знамени.
