«Убивать – это даже как-то просто и очень обыденно, – удивился он, – вот только мокрые подошвы туфель соскальзывают с педалей. Да и сидеть в мокрых брюках не очень приятно».
Через два дня, просматривая газеты, в полицейской хронике «Ла Расон» Мальцев нашёл несколько фраз.
«Вчера в районе моста имени генерала Урибуру, на берегу реки, был обнаружен труп бездомного. Эксперты утверждают, что он погиб в результате несчастного случая. Личность бездомного не установлена».
«Замечательно! Хорошая работа, Александр! Без всяких колебаний уничтожил источник огромной опасности! Молодец!» – похвалил он себя.
В этой же полицейской хронике Мальцев нашёл крошечное по своему размеру сообщение «Вчера на станции Ланус, по собственной неосторожности, попала под колёса паровоза Исабэль Жасмин Гонсалес. Погибшая – двадцати двух лет от роду, незамужняя, служащая одной из телефонных компаний».
Александр сразу же снял трубку телефона.
– Сеньор Петраускас? Здравствуйте! Я не могу найти копию плана моей мастерской. Очевидно я вчера забыл её у вас. Я сейчас могу подъехать?
– Что-то случилось? – спросил Николай Николаевич, прихлёбывая горячий чай.
– Да, случилось! – голосом, полным отчаяния, произнёс Мальцев и замолчал.
– Продолжайте, Пабло! Чего тяните? – потребовал Петраускас.
– Вот, читайте! – Александр протянул вырезку из газеты своему начальнику.
– Что это? Ну машинист зарезал какую-то девку. Ну и что? Пишут, что по её неосторожности. Ну и дальше? Чего вы молчите, Пабло? – Николай Николаевич стал нервничать.
– Это «Роза». – Едва слышно сказал Мальцев.
– Какая роза? Вы это о чём? – не понял тот.
– Это мой агент «Роза», которая работала по Федеральной Координации. – Александр театрально схватился за свою голову.
– Ну ничего себе… – едва смог прошептать Петраускас. – А может её, как это, убрали?
– Нет, Николай Николаевич, это дурацкий несчастный случай. – Мальцев застонал.
– Да ладно так переживать! Что случилось, то уже случилось! – Петраусакс был спокоен, как никогда.
У него сегодня не было ни истерики, не нервного тика…
– Я передам на днях в Центр! Для меня это, как «мавр сделал своё дело, мавр может уйти». Не знаю откуда это выражение… Да успокойтесь вы, Пабло! – Николай Николаевич даже немножко повысил свой голос. – Всегда помните слова товарища Сталина «В наше время со слабыми не принято считаться. Считаются только с сильными». Будьте сильным, как учит нас великий вождь! Развели здесь, понимаешь, нюни!
– Можно я умоюсь? – спросил Александр.
– Конечно!
Мальцев для видимости плеснул в ванной комнате воды себе в лицо и вернулся.
– Вот так вы выглядите гораздо лучше! Центр просит подтвердить или отвергнуть информацию о том, что на эстансии (поместье)» Эль Ранчо» принимаются немецкие подводные лодки. Пабло, продумайте, как это сделать и отправляйтесь туда. Оставайтесь там столько, сколько понадобится! Да, не забудьте, что к вашему отчёту неплохо бы приложить фотографии. – Сделав умный вид, дал указания Николай Николаевич.
– Всё понятно, кроме фотографий. Кого я должен фотографировать? – тоном дурака спросил Александр.
– Как кого? Хозяев эстансии, его гостей, подводную лодку, ее экипаж. – Николай Николаевич поднял указательный палей правой руки вверх.
– Хорошо. – Согласился Мальцев.
Через четыре дня Александр, после обеда, уже въезжал в Магдалену. Было время сиесты, и посёлок словно вымер. Никого! Спали даже собаки у домов, не желая поднять головы и посмотреть на приезжего.
Вокруг чахлая растительность. На тополях уже появились ярко зеленые клейкие листочки.
Мальцев нашел альмасен. Он был закрыт. Тишина… Яркое весеннее солнышко.
– Дон, вы кого ищите? – раздалось с другой стороны улицы.
Это был старик, жаривший на углях лепёшки, очевидно на продажу.
– Добрый день, дон! – вежливо поздоровался Александр с крепким стриком в старом сомбреро, затёртых штанах и дырявых альпаргатас (парусиновые туфли). – Я, потерялся… Мне сказали, что у «Эль Ранчо» можно увидеть красивые места… Прошу прощения, меня зовут Пабло. Я художник. Хочу нарисовать несколько полотен здешних мест. Природу, океан…
Затем Александр замолчал и надолго. Старик, уже соскучившийся по общению, да и ещё с приезжим, открыл рот и произнёс монолог, длившейся минут 50. После которого у Мальцева уже не было никаких вопросов.
– Дон, у вас такие вкусные лепёшки, я могу купить у вас полдюжины? – Александр полез в карман за бумажником.
– Конечно, конечно, дон Пабло!
Мальцев проехал по дороге ещё 15 километров и остановился у одиноко стоящего бедного дома, скорее лачуги.
С хозяином, которого звали Педро, сговорились быстро: Александр оставляет у него свой «Форд» для присмотра. Его средний сын, Эмильяно, скромный молчаливый парень лет шестнадцати с копной красивых кудрявых волос, поступает в полное распоряжение Мальцева на несколько дней.
– Если вам нужна ещё и свежая еда, сеньор Пабло, то моя жена будет вам её готовить! – предложил худющий Педро.
– Спасибо! Если надо будет, то я тебе скажу. – Пообещал Александр.
