– Конечно, любимый! Я делаю это так, как ты мне рассказал. Если звонит человек, приехавший на автомобиле с дипломатическими номерами, если звонит человек в военной или полицейской форме, или…
– И что ничего? – перебил её Мальцев.
– Почему ничего? Они говорят со своими любовницами. Назначают им свидания. Затем звонят своим жёнам, предупреждая их, что задерживаются на работе и больше ничего!
– Жалко! – вздохнул Александр. – Позавтракала? Если да, то пойдём я покажу тебе источник странного запаха.
Они вошли в студию. Элизабет сразу же подошла к этюду и хотела взять холст рукой.
– Стой! Краска ещё совсем свежая! Чувствуешь этот странный для тебя запах? – предупредил Александр её. – Смотри, но не трогай!
– Паблито, это ты так нарисовал? – Элизабет подняла на него свои синие глаза.
– Да! Нравится? – улыбнулся он.
– Очень нравится! – призналась девушка.
– Тогда забирай! Только после того, как краска высохнет.
– А тебе что останется? – спросила она, продолжая изучать картину.
– Мне останешься ты! – объявил он.
– Это как?
– Я тебе сейчас покажу! Раздевайся! – приказал Мальцев.
– Ты хочешь прямо здесь? – лукаво улыбнулась Элизабет и начала сразу же расстёгивать свою лёгкую кофточку.
– Да, я хочу тебя нарисовать нагой прямо здесь! – сказал он, надевая фартук.
– А-а-а, – разочаровано протянула она, а я думала, что ты кипишь от страсти. Ведь мы с тобой не были вместе уже целых четыре дня!
– Это потом! Садись в это кресло! Прямо с ногами, Выгнись так, чтобы я мог очень хорошо видеть твою грудь. Да, да вот так!
Александр начал работать. Молча и сосредоточенно. Иногда только делал замечания Элизабет:
– Дорогая, не меняй позы! Потерпи! Потерпи! Не опускай ноги!
– Любимый, я очень кушать хочу. – Вдруг произнесла она тихо.
– А который сейчас час?
– Уже 5 часов 30 минут! – вздохнула девушка.
– Ох ничего себе! А я даже не заметил. Увлёкся… – смутился Мальцев, – я сейчас обед закажу. Или выйдем в ресторан?
– Паблито, у меня всё «горит»! Давай «пожар» погасим, а уж потом и съедим что-нибудь. – Предложила Элиз.
– Давай перенесём это на ночь! – засмеялся Александр.
Девушка встала с кресла и подошла к мольберту!
– Ух ты! Как это у тебя ловко и красиво получается! Пабло, ты талантливый, щедрый, умный человек! Но почему ты, как мужчина такой холодный? Я всегда «горю», а тебе это даже не интересно! – она безнадёжно вздохнула.
«Уже давно я слышу от неё намеки на то, что я никудышний мужик. Но сегодня Элизабет сказала мне это прямо. – Подумал Александр, – мне что продолжать терпеть эти упрёки? Зачем?»
– Слушай, Элиз, ты тоже очень хорошая девушка. Но у нас с тобой, очевидно, разные темпераменты. Раз я, как мужчина, не могу дать тебе того, чего ты хочешь то зачем нам с тобой быть любовниками? Давай расстанемся! Так будет честно! Ты больше не будешь мучаться и сможешь найти мужчину, который всегда будет готов тушить твой вечный «пожар». – Стараясь не нервничать, предложил Мальцев.
– Паблито, но я ведь работаю у тебя. Если мы не будем любовниками, то я потеряю свою должность на автомойке. А я ведь очень берегу и ценю мою работу. – Тяжело вздохнула Элизабет.
– А причём здесь это? Ты будешь работать, как и раньше, начальницей на автомойке. Ты меня устраиваешь и я тебя, надеюсь, тоже! Только мы прекратим наши интимные отношения и всё! – у Александра внутри всё «кипело», но он старался не показать этого.
– А так разве можно? – Элизабет широко раскрыла свои глаза и внимательно смотрела на него. – Я думала, что так нельзя. Спасибо тебе, Пабло, за то, что ты меня отпустил! Ты замечательный человек! – Элизабет начала быстро одеваться.
– Не надо мешать одно с другим! – буркнул Мальцев и вздохнул.
– Спасибо тебе, Паблито! Я ухожу! – девушка едва прикоснулась своими губами к его щеке.
После её ухода в душе у Мальцева осталось какое-то чувство. То ли сожаления, то ли облегчения. Но думать об этом ему вообще не хотелось.
«Всё проходит! Да, ладно…» – Александр пожарил себе яичницу, откупорил бутылку хорошего вина «Мишель Торино Коллекция» и пообедал.
А потом до самой глубокой ночи работал над портретом голой Элизабет.
8 ноября Мальцев утром, как всегда, купил газету «Ла Насьон». На первой полосе в глаза сразу же бросились фразы, напечатанные большими буквами.
«Сталин проводит военный парад в Москве, несмотря на то, что немцы находятся уже в тридцати километрах от русской столицы».
Дрогнуло сердце, кровь ударила в голову!
«Мы победим! Раз на Красной площади 7 ноября был парад, значит всё хорошо!»
Какой-то плешивый тип, лет пятидесяти, попросил фашистскую газетёнку «Эль Памперо».
Мальцев, не стесняясь, через плечо, мужика заглянул на её первую полосу.
«Сейчас объединённая Европа идёт в Крестовый поход против коммунизма. Эта война есть неизбежная дуэль между новым миром, который появился и старым, который обречён на исчезновение».
«Это вы, сволочи фашистские, обречены на исчезновение!» – подумал он, и ему жутко захотелось плюнуть в морду этого плешивого типа.
10 ноября позвонил Николай Николаевич.
