Испорченная корона полностью

– Меня зовут Таисия. Я помогу вам принять ванну, Ваше Высочество, – проговорила она, жестом указывая на дверцу в углу спальни.

Девушка говорила с легким акцентом, скорее, как у Эвандера, чем как у Кирилла.

– Спасибо, Таисия, – ответила я, направляясь предположительно в ванную комнату. – Что случилось с… той?

Таисия покачала головой с некоторым раздражением.

– Ей… нездоровится.

Я не удержалась и тихо усмехнулась в ответ. Хоть кто-то в этом замке не испытывает ко мне ненависти по умолчанию.

Может, жена главы клана станет вторым таким человеком.

Когда я вытерлась и переоделась в одну из нежных и удобных сорочек, оставленных мне Милой, то вернулась в спальню, где уже зажгли камин и разобрали постель.

Горел канделябр, отбрасывая мерцающий свет на пол и стены, что в сочетании с подрагивающим огоньком в камине делало комнату почти уютной. Для тюрьмы, по крайней мере.

Таисия ушла, пообещав вернуться с едой. Мне оставалось только горячо надеяться, что она принесет не рыбную похлебку. И не борщ, если уж на то пошло.

Знают же сокэряне, как испортить суп!

Поджидая ужин, я опустилась на ковер у огня. Он нагрелся, и я с удовольствием растянулась на мягком ворсе. Откинувшись спиной к камину, я стала сушить волосы. Если и есть что-то менее приятное, чем застрять тут, то это проснуться с увесистой глыбой заледеневших волос.

Когда Таисия твердой рукой постучала в дверь, я крикнула, чтобы она входила, а в желудке, помимо моей воли, заурчало.

Но это была не она.

В комнату влетел Эвандер, по-прежнему одетый в дорожный костюм. Заметив, как я раскинулась у камина, вытянув голову поближе к огню, и мою кружевную сорочку, которая, надо признаться, была чересчур облегающей в определенных местах, он остановился как вкопанный.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди с изяществом пьяной лосихи. На долю мгновения что-то прорвалось сквозь застывшую маску на его лице, но угрожающе-спокойное выражение тут же вернулось.

Его глаза сверкали гневом, от него волнами исходило напряжение. Это резко контрастировало с обычным для него небрежным высокомерием, и я не могла не задаваться вопросом, не имеет ли это отношения к беседе с герцогом. Связано ли это со мной.

Он откашлялся.

– Я пришел сообщить, что завтра уезжаю.

От страха меня начала бить дрожь, его слова подтвердили все мои опасения.

– Я теперь зверушка вашего отца? – Мой голос прозвучал более хрипло, чем я рассчитывала.

– Нет, – глухо проворчал он.

Не отрицаю, я испытала неожиданное облегчение. Все-таки знакомый враг лучше незнакомого.

– Что ж, обещаю не слишком горевать в ваше отсутствие, – сказала я, пытаясь изобразить легкомыслие.

На самом деле за это время я могла бы поближе познакомиться с леди Мэйри, но не собиралась ему об этом докладывать. Что оказалось на редкость удачным решением, поскольку он как раз об этом заговорил. Но Эвандер был не в том настроении, чтобы шутить.

– Я надеюсь, вы не будете выходить.

Я подняла брови, удивившись столь необычному распоряжению, и с его лица исчезли все остатки человечности.

– Поверьте, леммикки, последствия непослушания вам не понравятся. – Его голос походил на остро заточенный клинок – безупречный, беспощадный, стальной.

Я оглядела лорда, от напряженного разворота плеч до едва уловимой свирепости, скрывавшейся за его бесстрастной наружностью, и с опозданием поняла, что слишком быстро забыла, кто он такой и почему я здесь.

Я неторопливо кивнула, а Эвандер прищурился.

– Мои люди присмотрят.

Я хотела сказать, что раз мне удалось ускользнуть из замка короля Локланна, его стражники не проблема, но тогда он лишь приставит ко мне больше охраны.

Кроме того, пусть я и не боялась его стражников, но солгала бы, сказав, что в тот момент меня нисколечко не пугал Эвандер. Однако я бы скорее умерла, чем позволила ему это увидеть, поэтому постаралась изобразить беззаботность.

– Вы требуете, чтобы я сидела в этих покоях? Боюсь, мне это не подходит, – подосадовала я.

У Эвандера задергалась щека, и он едва заметно потряс головой.

– Говорил я на Совете: чтобы бояться, у вас не хватает мозгов. Самое время это исправить.

Он ушел так же быстро, как и появился, оставив меня наедине со зловещей угрозой, которая больше походила на предостережение.

Как и приказал Эвандер, мою дверь сторожили круглые сутки.

Но не балкон.

Отбросив опасения, я рассматривала варианты побега.

Предостережение Эвандера раздавалось у меня в голове, но я не собиралась тратить время, играя в послушную пленницу и оставаясь в комнате, пока он, как кукловод, играл с моей судьбой. Особенно если был шанс, что леди Мэйри может оказаться союзницей.

Мне удалось проложить путь с каменного балкона на крышу замка – одна из привилегий последнего этажа.

Я снова остро затосковала по старшей сестре. Мы с Авани проделывали то же самое, обычно чтобы тайком бегать в сельские таверны с Маком.

Однако на этот раз я преследовала более серьезную цель.