Испорченная корона полностью

Я одарила его улыбкой. Он послал за картами и, как я и надеялась, к концу первой партии расслабился. Мы сыграли еще несколько раз, и Юрий даже посмеивался, когда нас прервало раздраженное покашливание.

Я замерла, уговаривая себя, что мое сердце не может так колотиться, ведь я нисколько не боюсь Эвандера. Пусть он и застукал меня за тем, как я нарушаю его категорический приказ оставаться в комнате. Приказ, которого я ослушалась не только в этот раз…

– Ван. – Юрий поспешил вскочить на ноги. – Эээ, то есть, лорд Эвандер. Мы просто…

– Резались в карты, а не сторожили принцессу? – продолжил он обманчиво спокойным тоном.

– Вряд ли я сбегу посреди партии в войну, – вставила я как можно равнодушнее.

– С вас станется, – подначил Юрий

– Да бросьте! – усмехнулась я. – Я играю ради победы.

– Она что, выигрывает? – Эвандер поднял брови, обращаясь к Юрию. Тот смущенно кивнул и пробубнил: – Но, кажется, жульничает.

Совсем чуть-чуть. Я изобразила притворную обиду, и Эвандер покачал головой.

– Мне тоже кажется, что с нее станется. – Он перевел взгляд с меня на Юрия, потом посмотрел на лестницу и снова на нас. – Ладно, играй, хотя бы ради того, чтобы спасти свою гордость.

Юрий замялся, но, в конце концов, снова уселся на пол, а Эвандер скрылся в своей комнате.

Если подумать, это было похоже на победу.

За утомительным круговоротом пробуждений, приемов пищи и подсчета одинаковых узоров на стене, которых оказалось одна тысяча семьсот девяносто два, недели тянулись одна за другой. Я старалась не нарушать распоряжения Эвандера и не покидала своих покоев, выходя лишь в коридор. Для того, кто настаивал, что я нужна для забавы, Эвандер появлялся крайне редко.

Не то чтобы я жаловалась.

Я уговорила почти всех стражников играть со мной в карты, и некоторые постепенно смягчились. Дмитрий даже научил меня паре новых игр. Разумеется, когда на охрану моих покоев поставили Тараса, он отказался уступить.

– Ваше Высочество, возвращайтесь в свои покои. – Его прямая, как палка, спина не дрогнула, а взгляд остался прикован к дверям.

В тот момент мне меньше всего хотелось возвращаться в комнату. Там мне совсем не на что было отвлечься.

– Ну, хотя бы вытащите кол из…

– Леммикки, – раздался из-за угла голос Эвандера перед тем, как он бесшумно появился, – будьте любезны, постарайтесь воздержаться и не доводите моих людей.

– Но он же сам напрашивается, – возразила я.

Мускул у Тараса на щеке дрогнул, и я не смогла удержаться от ухмылки.

Эвандер раздраженно выдохнул, засовывая руку в карман плаща.

– Значит, эти письма вас не интересуют?

Я подскочила к нему в три коротеньких шага и нетерпеливо протянула руку.

– От кого?

– Одно от лорда Теодора и одно от… вашего стражника-евнуха.

Пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не расхохотаться в голос. С силой прикусив щеку изнутри, я кротко проговорила:

– Как внимательно с его стороны справиться обо мне!

– Да уж! – Он отдал мне два конверта… два вскрытых конверта.

– Вы что, читаете мои письма?

– Как сказать! – Он приложил палец к подбородку. – Вы случайно не пленница, которая получает письма из вражеского клана?

Я злобно на него посмотрела.

– Ответы можете передать Тарасу. Уверен, ему не терпится прочитать их перед отправкой.

– Буду счастлив, – нараспев проговорил Тарас.

Взглянув на них по очереди, я развернулась и ушла к себе. Забравшись на ту сторону кровати, куда падало больше всего света из окна, я открыла сначала письмо от Давина.

«Ее королевскому Величеству Роуэн Блэр Джульет Пендрагон, принцессе Локланнской.

Помнишь ли ты, как мы очнулись на полу сокэрской темницы? Не думал, что когда-нибудь сможем это переплюнуть, но состязательный дух Гвин оказался в тебе куда сильнее, чем я предполагал».

Я криво усмехнулась.

Дальше Давин в подробностях излагал несколько забавных историй, связанных с недопониманием обычаев, и просил, как только смогу, рассказать ему о событиях на Высшем Совете, чтобы дополнить смутное описание, полученное от Тео и Иро.

«Надеюсь, у тебя все благополучно, ведь „лорд“ Теодор, который, кстати, утверждает, что вы якобы были помолвлены, когда тебя увезли, стал еще скучнее, пока тебя нет рядом. Если честно, то не уверен, можно ли вообще в Сокэре найти какую-то радость, но подозреваю, что там, где ты сейчас, все обстоит еще хуже.

Всего через пять месяцев перевал будет свободен. Tellus Amat Fortis».