— Что не так? Беспокоишься о том, что он подумает о тебе настоящей? О продажной учительнице, которая трахается со своим учеником? — огрызаюсь я.
— Мне плевать, что он обо мне подумает.
— Но ты не можешь позволить себе потерять это? Или это одно из тех, что я купил? — дразню я, глядя вниз на ее платье.
Она пытается побороть свою реакцию, но ей это не удается. Я вижу, как все это горит в глубине ее глаз. И все это лишь подпитывает монстра внутри меня, отчаянно пытающегося выбраться наружу.
— Так что же ты здесь делаешь… позволяешь ему покупать тебе дизайнерскую одежду и наряжать тебя как свою маленькую куколку, а потом ложишься и раздвигаешь ноги, чтобы отплатить ему?
Пощечина.
Эта боль — все, что мне нужно, чтобы освободить зверя.
Мои губы прижимаются к ее губам с такой силой, что во рту появляется привкус меди, а пальцы находят ее киску, и два из них погружаются глубоко внутрь.
— Нико, — кричит она, пока я трахаю ее как дикарь.
Мы продолжаем сыпать оскорблениями друг на друга, но оба знаем, что это закончится только в одном случае.
Когда я так глубоко в ее киске, и никто из нас не знает, где кончается один из нас и начинается другой.
Именно так, блядь, и должно быть.
— Еще. Нико. Мне нужно больше, — умоляет она.
— Умоляй, как хорошая маленькая шлюшка, и ты, возможно, получишь это, Сирена.
Я немного отстраняюсь, наблюдая, как она приближается к оргазму, а мой член ноет и жаждет разрядки.
— Трахни меня, Нико. Мне нужен твой член.
Я сжимаю пальцы на ее горле, чтобы перекрыть ей доступ воздуха, и продолжаю вводить в нее пальцы.
Проходит еще пара секунд, прежде чем она кончает, и это чертовски красиво. Она ублажает себя моими пальцами так же, как и моим членом, всего за несколько минут.
Ее крики удовольствия отражаются от стен вокруг нас, когда я расстегиваю брюки и спускаю их по бедрам, освобождая свой член. Но я не свожу с нее глаз. Не могу. Она так чертовски красива, когда поддается этой связи между нами.
Только когда я выстраиваюсь у ее входа, она возвращается ко мне.
— Хорошо, — говорю я, когда ее глаза находят мои. — Я не хотел, чтобы ты это пропустила.
Я вхожу в нее, заполняя ее одним быстрым движением. Ее влажные, бархатные стенки обнимают мой член, ее мышцы все еще спазмируются от ее освобождения и засасывают меня глубже.
Это блядь все.
— Черт, ты никогда не выглядишь лучше, чем, когда ты насажена на мой член, Сирена, — признаюсь я, не в силах удержать правду в себе.
