Эмми притягивает ее к себе и обнимает с другой стороны, а я забираюсь на диван рядом с Калли.
Стелла и Джоди подтаскивают журнальный столик поближе, отодвигая его от стекла, которое я оставила на полу, и садятся так, чтобы их колени соприкасались с нашими. Протянув руку, я хватаю Джоди. Она делает то же самое со Стеллой, которая затем тянется к Эмми.
— Вы были чертовски бесстрашны, — говорю я никому конкретно. Потому что, хотя Стелла и Эмми обладают впечатляющими навыками, все они заслуживают похвалы за то, что мы только что пережили.
— Дело не в том, чтобы быть храброй, — рассуждает Стелла. — Речь идет о борьбе за свою семью, за тех, кого ты любишь.
От ее слов у меня защемило в груди, и я вспомнила, что Джоди сказала мне в машине всего несколько часов назад.
Калли снова всхлипывает, и это разбивает мне сердце. Слезы, которые уже наполнили мои глаза, наконец переполняют их, каскадом стекают по щекам и падают на мою пропитанную кровью пижаму.
— Мне действительно нужно принять душ.
— Тебе действительно не стоит, — заявляет Эмми.
— Я вся в крови. Почему бы, черт возьми, и нет?
Эмми и Стелла обмениваются понимающим взглядом.
— Она права, — соглашается Стелла. — Я знаю кое-кого, кто получит серьезный кайф от того, что поможет тебе отмыть ее.
— Который час? — спрашивает Рея, не поднимая головы с плеча Эмми.
— Почти час ночи.
— Где они? — спрашивает Джоди.
Не получив ответа, мы погружаемся в молчание, каждая из нас делает все возможное, чтобы поддержать остальных и не рассыпаться под давлением, которое на нас оказывает эта ночь.
Именно так и происходит, когда дверь в наш номер распахивается, открывая знакомые лица, которые выглядят так, будто им пришлось пережить даже больше, чем нам.
НИКО
Мой адреналин, наконец, начинает иссякать, когда лифт поднимается вверх по зданию отеля, в котором мы разместили девочек на ночь.
Но когда я оглядываю каждого из своих парней, я не вижу на их лицах прежней усталости. За кровью и грязью их глаза все еще насторожены, а челюсти сжаты, как будто эта ночь, эта битва еще не закончилась.
Что ж, думаю, это не так. Мы ничуть не ближе к Рикардо, мать его, Мариано, чем были вчера. Более того, мы стали еще дальше.
Этот ублюдок не побежал обратно в наше здание, чтобы попытаться вытащить Анта и Деймона силой; вместо этого он оставил своих пехотинцев делать за него грязную работу, а сам спрятался, как слабак.
— Мы поймаем его, Ник, — уверяет меня Тоби, его окровавленная рука обхватывает мое плечо в знак поддержки.
— Тебе нужно выбросить его из головы, потому что там есть женщина, которая ждет, когда ты заберешь ее на небеса, — добавляет Алекс, пытаясь немного разрядить обстановку.
— Сомнительно, — бормочу я. — Она, наверное, даже не посмотрит на меня, — признаюсь я, звуча как гребаная киска, когда вспоминаю ее реакцию или отсутствие таковой, когда я вошел в квартиру Тоби с парнями ранее.
— Чувак, тебе нужно завязывать с этой херней типа «ой, буууу, моя девушка меня не хочет», — заявляет Себ, выводя меня из себя. — Если бы у нас у всех было такое отношение, то мы бы все сейчас были одиноки. Хочешь ее, борись за нее. Заставь ее понять, что она не сможет прожить жизнь без тебя и твоего члена.
— Я так и сделал.
— И как же? Назови мне хоть одну вещь, которую ты сделал, чтобы доказать ей, что ты тот самый.
Мои губы раздвигаются, но слова не выходят. — Я… э-э… я…
— На примере.
— Я написал ей письмо, — пробурчал я, как идиот. — Рассказал ей о своих чувствах, о том, чего я хочу, а она просто… проигнорировала его. Пыталась оттолкнуть меня еще дальше.
— И ты ей позволил, — возражает он. — Она боится, Нико. Боится, что ты шутишь. Испугалась, что игрок, которого она впервые встретила, не может быть серьезным.
— Господи, кто назначил тебя экспертом?
— Не нужно быть экспертом, чтобы увидеть то, что находится прямо перед твоим лицом, — говорит он. — Иди туда и покажи ей это действиями, а не просто словами на клочке гребаной бумаги.
Лифт звонко останавливается, положив конец его, возможно, полезному совету, и, как только двери открываются, мы все вываливаемся в девственно чистый коридор.
Он пуст.
— Где, блядь, наши парни? — рявкаю я.
Мы оставили охранников девушек здесь с единственной задачей — обеспечить их безопасность.
Когда мы зашли, их и след простыл. Если честно, не было видно никого, но сейчас середина ночи.
Это не один из наших отелей, но в нем девочки должны быть в безопасности. Если здесь что-то случится, то Мариано придется опасаться не только Чирилло, но и кого-то гораздо, гораздо худшего.
Прислушавшись к совету, я бросаюсь вперед и оказываюсь у двери за мгновение до Тео и Себа. Я не поднимаю на них глаз, опасаясь, что выражение их лиц подтвердит мои опасения.
Все в порядке. Все должно быть хорошо.
Мой кулак ударяет по твердому дереву с силой, достаточной, чтобы разбудить живого мертвеца, за мгновение до того, как Тео услужливо достает мастер-ключ и вставляет его в замок. Конечно, блядь.
Я едва сдерживаю смех, когда он с легкостью отпирает замок, радостно крича: «Дорогая, я дома», и проталкивается в номер.
