Я лихорадочно пыталась вспомнить события прошедшего вечера, но мои мысли были словно затянуты тяжёлой, удушающей дымкой, и я могла различить лишь смутные, пугающие обрывки. Последнее, что я отчётливо помнила – его ужасающее признание в том, что он босс итальянской мафии.
Я торопливо осмотрела себя, с облегчением обнаружив, что на мне по-прежнему платье и нетронутое, кружевное бельё, которое я надела перед тем, как спуститься в гостиную вечером. Значит, между нами ничего не было. Но что же произошло после того разговора? Неужели у меня опять был приступ? От одной этой мысли меня бросило в дрожь. Доменико наверняка решил, что я сумасшедшая.
Но это было лишь верхушкой кошмарного айсберга моих проблем. Я прекрасно понимала, что большинство омерзительных клиентов на тех ужасных аукционах – самые отъявленные мафиози и кровожадные монстры из мира организованной преступности. Однако почему он, босс итальянской мафии, купил именно меня? Как скоро Доменико раскроет мою истинную сущность, или он уже знает и просто притворяется? Сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, я почувствовала, как по щекам текут горячие предательские слёзы.
«Не хочу даже представлять, что будет, когда Доменико узнает, что я враг!» – в ужасе размышляла я, осознавая, что моя жизнь теперь висит на волоске. Ведь я прекрасно знала о давней, непримиримой вражде между Коза Нострой и Братвой, так как мой отец, Фёдор Васильев, был бригадиром русской мафии и одним из самых доверенных лиц Пахана. Мне рассказывали, насколько беспощадны итальянцы и как они обращаются с девушками. Для этих монстров мы всего лишь игрушки, которыми можно пользоваться в своих целях, а потом безжалостно избавляться от нас, как от ненужного мусора.
Я бежала от этого жестокого мира насилия и власти, но снова и снова попадала в лапы этих беспощадных людей. Именно из-за них я оказалась в рабстве, а потом продана с позорного аукциона, как дешёвая шлюха. Это был не мой выбор, но мне пришлось подчиниться их жестоким, извращённым правилам. Судорожно всхлипнув, я прижала кулак ко рту, пытаясь заглушить рвущийся из горла отчаянный крик ужаса и боли.
Однако, прежде, чем мои терзающие душу мысли смогли зайти слишком далеко, неожиданно в дверь спальни раздался тихий, но властный стук. Я вздрогнула всем телом, сердце замерло в груди, первобытный ужас сковал всё моё существо. Неужели это Доменико вернулся, чтобы предъявить свои права на новую «игрушку» из его коллекции? Липкий, ледяной страх парализовал меня, я не могла пошевелиться, лишь судорожно вцепилась в шелковые простыни в ожидании неминуемого ужаса. Скрип медленно открывающейся двери заставил меня зажмуриться в панике, отчаянно моля всех святых о пощаде.
Сердце бешено колотилось, а в ушах стучала кровь. Я слышала, как тяжёлые, уверенные шаги приближаются к кровати, и каждый удар обуви по паркету отдавался болезненным эхом в моей голове. Я задержала дыхание, сжавшись в комок, словно загнанный в угол зверёк. Но вместо ожидаемой боли и насилия я вдруг ощутила лёгкое, почти невесомое прикосновение к моему плечу.
– Анастасия, вы в порядке? – раздался тихий, обеспокоенный голос, совершенно непохожий на резкий, повелительный тон Доменико.
Медленно приоткрыв глаза, я увидела перед собой не грозную, внушающую трепет фигуру беспощадного мафиози, а сгорбленную старушку-служанку. Волна мимолётного облегчения на мгновение захлестнула меня, но лишь на мгновение – ведь я по-прежнему находилась во владениях одного из самых опасных боссов мафии. И это был всего лишь вопрос времени, когда он придёт, чтобы забрать меня и сломать, растоптать, назло Братве.
– Да, а вы… кто? – прохрипела я, с трудом сдерживая предательскую дрожь в голосе.
– Я Элиза, служанка господина Моррети. – представилась старушка, опустив глаза в пол. – Он хотел, чтобы я проверила, как вы себя чувствуете.
– Со мной всё в порядке, спасибо. – поспешно ответила я, тщетно пытаясь скрыть свой страх. – А где сам… хозяин?
– Синьор Доменико сейчас тренируется в спортзале, но он велел позаботиться о вас. – тихо произнесла Элиза.
– О, хорошо. – кивнула я, с усилием заставляя себя выдавить подобие улыбки. – Я бы хотела вернуться в свою комнату и принять душ, если можно?
Служанка мягко улыбнулась в ответ, но в её глазах я уловила тень сочувствия.
– Конечно, но господин Моррети попросил, чтобы вы присоединились к нему на завтрак через час.
Моё сердце сжалось от тревоги. Всего шестьдесят минут… Этого крохотного промежутка времени едва ли будет достаточно, чтобы придумать, как выбраться из плена итальянского мафиози. Но разве у меня был выбор? Пока я не найду способ сбежать отсюда, мне придётся вести себя покорно и следовать правилам Доменико, которому я отныне принадлежу, как его новая игрушка.
