Глубоко вздохнув, я с усилием заставила себя подняться с кровати и направиться в свою комнату. Первым делом я поспешила в просторную ванную, желая избавиться от грязи и липкого ощущения страха, не дающего мне покоя. Я уткнулась лбом в прохладную плитку душевой кабины, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Как я ненавидела себя за свою слабость, и человека, который продал меня в рабство, словно чёртову вещь! Сжав до боли кулаки, я с трудом подавила рвущийся из горла отчаянный крик. Нет, я не могу позволить себе сломаться. Я должна оставаться сильной и хладнокровной, играть по правилам, пока не найду способ вырваться из этой ловушки. Иначе я просто сойду с ума.
Выключив воду, я быстро вытерлась огромным, пушистым полотенцем, и вернулась в спальню. Я надела чистую одежду, стараясь выглядеть опрятно и не слишком вызывающе. Уложив влажные волосы и сделав лёгкий, почти незаметный макияж, я взглянула на настенные часы. Мне оставалось всего пять минут до встречи с Доменико. Сердце бешено застучало в груди, а по позвоночнику пробежал леденящий душу холодок ужаса.
Сжав руки в кулаки, я мысленно приказала себе взять под контроль эмоции. Бросив последний, полный решимости взгляд на своё отражение в зеркале, я глубоко вздохнула и направилась к выходу. Пора было идти на встречу с «хозяином». Рано или поздно Доменико сорвёт свою безупречную маску и покажет своё истинное, хладнокровное лицо беспощадного монстра. И тогда… он может сломать меня, как хрупкую куклу, назло Братве и моей семье.
Каждый шаг давался мне с невыносимым трудом, будто я несла на плечах непосильную ношу. Ледяной ужас сковывал мои движения, но я заставляла себя идти вперёд, стараясь держаться прямо и не выдавать своего страха. Я должна казаться спокойной и собранной, иначе Доменико учует мою слабость, как хищник – запах страха загнанной жертвы. Подойдя к массивной дубовой двери, ведущей в столовую, я на мгновение замерла, собираясь с духом. Глубоко вдохнув, я попыталась успокоить свои нервы, и решительно толкнув створку, шагнула в логово льва.
Доменико восседал во главе обеденного стола, наблюдая за моим появлением с пустым, холодным выражением лица. Этот человек был воплощением самого дьявола – беспощадный, хладнокровный монстр, готовый растерзать меня в любой момент.
– Доброе утро, Настя. – произнёс он на удивление мягким, бархатистым голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. – Как ты себя чувствуешь?
– Я… в порядке. – с трудом выдавила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно.
Он задумчиво наклонил голову и окинул меня медленным, оценивающим взглядом. Я ощущала, как его пронизывающие глаза изучают каждую чёрточку моего лица, каждый изгиб тела, словно раздевая меня взглядом. Его тяжёлый, изучающий взор заставил меня внутренне съёжиться, желая спрятаться, но я понимала, что отвести глаза было бы проявлением слабости. Поэтому я встретила его взгляд, стараясь сохранить на лице маску безразличия.
– Что-то не так? Ты какая-то… напряжённая? – спросил Доменико, и на его лбу появилась едва заметная морщинка. В его голосе прозвучали нотки беспокойства, которые меня удивили. Хотя он и до этого казался встревоженным за моё благополучие и искренне хотел мне помочь, но теперь, зная правду кто он такой на самом деле, я не могу поверить ни единому его слову. Это всё может быть игра.
Сглотнув ком в горле, я осторожно опустилась на краешек стула напротив него, стараясь не выдать своего ужаса.
– Я… не уверена, как должна вести себя… теперь. – честно призналась я, чувствуя, как предательски дрожит мой голос.
– Как обычно? – вскинул он бровь в недоумении. – Ты не заложница, и тебе не нужно притворяться рядом со мной.
Его слова заставили меня удивлённо поднять глаза. Это же не может быть правдой, да? Казалось, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Это было так непривычно для человека, которого я считала воплощением зла. Но я не могла позволить себе быть наивной. Это не сказка, где он мой принц, который спас меня, и не любовный роман, в котором мы будем жить долго и счастливо. Я прекрасно понимала, что этот человек по-прежнему оставался опасным мафиози, способным лишь на жестокость. Он мог в любой момент передумать и превратить мою жизнь в ад.
– Как вам будет угодно. – выдавила я из себя, осторожно подбирая слова.
– Какого чёрта, Настя? – гневно процедил он сквозь зубы. Его лицо исказилось от раздражения, и я невольно вжалась в спинку стула, инстинктивно пытаясь отодвинуться подальше. – Почему ты ведёшь себя как пугливый кролик, а я злобный Серый Волк? Я, блядь, спас тебя не для того, чтобы мучить!
– Простите. – хрипло пробормотала я, опуская взгляд. Я ненавидела себя за эту слабость, за то, что не могла совладать со своим страхом. Но в присутствии этого человека весь мой внутренний стержень словно превращался в желе, и я чувствовала себя беспомощной и уязвимой.
