– Куда мы идём? – спросила она, с любопытством оглядываясь по сторонам, пока я вёл её по лабиринту коридоров. – В твоём доме столько комнат, что я начинаю думать, не заблужусь ли я здесь однажды.
– Не волнуйся, скоро ты будешь ориентироваться здесь не хуже меня. – усмехнулся я, бросив на неё быстрый взгляд.
– Этот дом давно принадлежит твоей семье? – спросила Настя, останавливаясь у портрета, который привлёк её внимание. На нём была изображена женщина с суровым лицом, одетая в строгое чёрное платье с воротом из тончайшего кружева. Её пронзительный взгляд, казалось, следил за каждым нашим движением.
– С конца девятнадцатого века. – ответил я, не отводя взгляда от портрета прапрабабки Элеоноры. Женщины, которая железной рукой правила кланом Моррети, превратив его из кучки мелких бандитов в могущественную империю. – Его построил мой прадед. Он был одержим идеей создать в Италии уголок рая. Приглашал лучших мастеров со всей страны, не жалея ни времени, ни денег.
Я распахнул перед Настей массивные дубовые двери, окованные медью, и пропустил её вперёд. Прохладный вечерний воздух, напоённый ароматами ночных цветов и моря, приятно освежил лицо.
– Ему это удалось. – тихо произнесла она, остановившись на верхней ступени и оглядывая раскинувшийся перед нами сад.
Я повёл рукой в сторону, где за идеально подстриженным кустарниками начинались бескрайние ряды виноградников, утопавших в серебристом лунном свете.
– Не знаю, как насчёт рая, но вино у нас получается отменное. Я обещал показать тебе владения, а Дон Моррети всегда выполняет свои обещания.
Я взял её за руку, чувствуя, как её пальцы, тонкие и нежные, неуверенно сжимают мою ладонь. Мимолётная ласка отозвалась во мне странным, незнакомым теплом. Медленно, чтобы не спугнуть это неожиданное чувство, мы пошли по вымощенной булыжником дорожке, ведущей к виноградникам.
– Это… невероятно красиво. – прошептала Настя, когда мы оказались среди виноградных лоз. Она остановилась, оглядываясь по сторонам, и её глаза, сияющие в лунном свете, казались огромными. – Я никогда не видела ничего подобного.
– Здесь особенная атмосфера. – согласился я, вдыхая полной грудью прохладный воздух. – Днём под палящим солнцем, виноградники кажутся бескрайним зелёным морем, а ночью… они превращаются в волшебный лес.
Мы шли между рядов лоз, и я, сам себе удивляясь, рассказывал Насте о разных сортах винограда, которые здесь выращивали, о том, как ухаживали за лозами, как собирали урожай, как делали вино по старинным рецептам, передававшимся из поколения в поколение. Она слушала с неподдельным интересом, задавая вопросы, и я ловил себя на мысли, что мне безумно нравится делиться с ней частичкой своего мира, обычно скрытого от посторонних глаз.
– А ты сам принимаешь участие в сборе урожая? – спросила Настя, с улыбкой глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. Лунный свет падал на её лицо, подчёркивая нежность кожи, блеск глаз, чувственность губ…
– Раньше – да. Каждый год. Сейчас, конечно, времени не хватает. Но стараюсь хотя бы раз в несколько лет поучаствовать в процессе. Уже через неделю будет сбор… – я замолчал раздумывая. Идея, вспыхнувшая в голове, казалась безумной, но от этого не менее заманчивой. – Возможно, в этом году я как раз смогу найти время. И… ты могла бы присоединиться ко мне.
– Я бы с удовольствием! – воскликнула Настя, и её глаза засияли радостью, такой искренней и непосредственной, что моё сердце сжалось в грудной клетке.
– Отлично! – Я улыбнулся, радуясь её энтузиазму. – Тогда решено. А теперь… позволь мне удивить тебя ещё больше.
Свернув с усыпанной гравием дорожки, я повёл Настю по узкой тропинке, петляющей между виноградных лоз. Вскоре мы оказались на небольшой полянке, скрытой от посторонних глаз стеной густой зелени. Здесь, на мягкой траве под сенью раскидистого дуба лежал плед, а рядом стояла плетёная корзинка, из которой выглядывало горлышко бутылки и пара бокалов.
Украдкой наблюдая за Настей, я ожидал её реакции. Её глаза расширились от изумления, а на щеках появился едва заметный румянец.
– Это… для меня? – прошептала она, не веря своим глазам.
Я с трудом сдержал довольную улыбку, которая сама собой расцветала на губах. Впервые за долгое время я чувствовал себя не Доном, а просто мужчиной, желающим порадовать свою женщину.
– А для кого же ещё? – произнёс я, подавая ей руку и приглашая присесть на плед.
Устроившись рядом, я достал из корзины бутылку вина и бокалы. Пробка вылетела с едва слышным хлопком, и аромат винограда, спелых фруктов и пряностей мгновенно наполнил воздух вокруг нас.
– За что выпьем? – спросила Настя, принимая бокал с вином. Её пальцы на мгновение задержались на моих, и я почувствовал, как по телу разливается жар.
Я встретился с ней взглядом, от которого, казалось, не скрыться даже в этой сгущающейся ночной мгле. Глаза девушки, глубокие, как омут, манили меня, обещали неведомые наслаждения и опасности.
– За истинную красоту… – хрипло произнёс я, не отрывая глаз от её лица и пухлых губ. – За тебя.
