Война между нашими организациями шла слишком долго и унесла много жизней. Я знал, что не все из моих людей, особенно те, кто потерял на этой войне друзей и близких, были согласны с перемирием. Но я постарался донести до них важность этого шага, необходимость прекратить кровопролитие. Ради будущего Cosa Nostra. Они нехотя согласились, но я не был уверен на 100%, что все смогут придерживаться этого соглашения. Слишком много крови было пролито.
Машина плавно остановилась перед массивными дверями ресторана, и Бенито вышел, окинув округу осторожным взглядом. В его движениях чувствовалась привычная собранность и готовность в любой момент выхватить пистолет из-под пиджака. Убедившись, что всё чисто, он трижды постучал в окно – наш условный сигнал.
– Босс, всё в порядке. – тихо бросил Бенито, распахивая передо мной дверь.
Я кивнул, чувствуя, как на плечи ложится груз ответственности, и вышел из машины вслед за Неро. Прохладный утренний воздух, напоенный ароматами моря и цветущих апельсиновых деревьев, на мгновение прояснил сознание. Поправив пиджак, бросил последний взгляд на Бенито – тот в ответ кивнул, жестом приказывая остальным моим людям держаться на расстоянии – и переступил порог Nonna.
Внутри нас встретил полутёмный зал, пропитанный ароматами свежеиспечённого хлеба, пряных трав и дорогих сигар, смешанных с тонким запахом лимона, призванного скрыть дым. Как и обещал Джузеппе, хозяин этого заведения и мой давний знакомый, посетителей не было. Лишь пара официантов в белоснежных рубашках бесшумно сновала по залу. Я не был уверен, как поведёт себя Микеле, хоть он и согласился на эту встречу. Но в нашем мире нельзя быть уверенным ни в чём, в любой момент что-то может пойти не так. Поэтому я заранее позаботился о том, чтобы в ресторане не было посторонних, которые могли бы стать случайными жертвами.
Мы двинулись к большому дубовому столу в углу зала, на котором уже стояли бутылка граппы и четыре бокала.
В этот момент массивная дверь ресторана со скрипом отворилась, внутрь четверых мужчин. Микеле де Лука – высокий, поджарый, с цепким взглядом тёмных глаз, так похожих на Марселы, и в то же время таких чужих, холодных и расчётливых. Рядом с ним вышагивал его консильери, Рафаэль – коренастый, с руками, усеянными татуировками, каждая из которых что-то значила в этом мире. Двое солдат Каморры остались у входа, обменявшись короткими кивками с моими пехотинцами – Бенито и Антонио.
– Доменико, Неро – коротко поздоровался Микеле, подходя к столу. В его голосе не было ни приветствия, ни угрозы – ледяной тон человека, не любящего тратить слова попусту.
– Микеле, Рафаэль. – ответил я, не утруждая себя формальностью рукопожатия.
Каморристы заняли свои места за столом, и наступила тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием льдинок в графине. Джузеппе лично принёс закуски – маслины, сыр, вяленые томаты, – бросив на нас обеспокоенный взгляд, прежде чем бесшумно исчезнуть в полумраке ресторана.
– Итак, Доменико, давай оставим ненужные церемонии. – голос Микеле был резок, как удар ножа.
– Согласен. – ответил я, встречая его взгляд. – Как и обсуждали, мы заключаем мир. Ты передаёшь нам порт…
– Ты действительно думаешь, что я отдам тебе один из своих основных источников дохода просто так? – перебил меня Микеле, и усмешка тронула его губы, обнажив ряд идеально белых зубов. – В обмен на обещание мира?
– У тебя также будет доступ к нему, Микеле. – спокойно продолжил я, как будто он меня не перебивал. – И ты будешь получать долю с прибыли моих перевозок. Ты же не дурак, чтобы отказываться от денег, которые сами плывут в руки? Но ты должен разорвать все связи с Братвой. – добавил я, понижая голос. – Если мы работаем вместе, ни о каком сотрудничестве с русскими не может быть и речи.
Рафаэле, который до этого молчал, подался вперёд, его глаза опасно сверкнули.
– Почему мы должны это сделать? – прорычал он, и в его голосе послышалась неприкрытая угроза. – У русских хорошее оружие и цены.
– Я знаю о вашей встрече. – холодно перебил я, не давая ему договорить. – И надеюсь, эта была всего лишь деловая встреча, а не для того, чтобы провернуть что-то за моей спиной.
– А если и нет? – Рафаэль с вызовом посмотрел на меня, его ладонь легла на рукоять пистолета, скрытого под пиджаком.
– Достаточно. – резко оборвал его Микеле. Он повернулся ко мне, и в его глазах читалось нескрываемое раздражение, но и… уважение. – Да, Доменико, ты прав. Мы встречались со Смирновым, и Братва, надо признать, предложила нам выгодную сделку.
– Времена меняются, Микеле. – медленно произнёс я, делая паузу, чтобы мои слова прозвучали весомо. – Но верность – это не монета, которую можно бросить в колодец желаний. Это основа нашего мира, фундамент, на котором держится всё. И потому я предлагаю тебе нечто более ценное, чем сомнительные обещания русских, которые сегодня здесь, а завтра… кто знает, где они будут?
– Допустим. – процедил он, глядя на меня прямо, без тени страха, но и без прежней самоуверенности. – Что ты можешь предложить взамен союза с Братвой?
