Я подняла на Доменико затуманенный слезами взгляд.
– Он бросил меня… выгнал… Но мне было всё равно… Мне было больно… из-за дочери… А потом… через два года… я случайно увидела их семейную фотографию… Моя малышка… с голубыми глазами… и пшеничными волосами… держала за руку… свою маму… шатенку… и отца… брюнета… Оба с тёмными глазами.
Я замолчала, чувствуя, как ко мне подступает истерика.
– Тут явно что-то не сходилось, как у них могла родиться светлая девочка, когда у них в роду ни у кого не было блондинов?
– Ты начала следить за ними? – тихо спросил Доменико, и я кивнула, не в силах произнести ни слова.
– Однажды я увидела, как моя малышка плачет на детской площадке. – голос дрожал, но я продолжала, цепляясь за каждое слово, словно за ниточку, связывающую меня с дочерью. – Её… «мать» просто сидела на скамейке, уткнувшись в телефон, и не обращала на неё внимание.
Я поднялась с кровати, не в силах больше выносить этот тягостный разговор и воспоминания, режущие острыми осколками. Начала бесцельно кружить по комнате, как загнанный зверь, ища спасения, которого не было.
– Я подошла к ней… Малышка упала с горки, разбила коленку… Рая… так они её назвали… Я её успокоила, пластырь наклеила… И тогда увидела… у неё родимое пятно… – продолжила я, приподнимая подол платья, обнажая тёмное пятнышко на внутренней стороне бедра. – У неё оно было абсолютно такой же формы и в том же месте. – голос сорвался на шёпот. – Тогда я поняла, что эта девочка – моя. Но мне нужны были доказательства.
Доменико молчал, и я ощущала, как его гнев и боль переплетаются с моими эмоциями, и это было одновременно успокаивающим и пугающим.
– Я взяла у неё волос… Тест ДНК подтвердил… Рая моя дочь… – я зажмурилась, пытаясь отогнать слёзы. – Я хотела обратиться в полицию, но сначала решила встретиться с ней… Убедиться, что действительно поступаю правильно.
– Biancaneve… – тихо проговорил Доменико, и в его голосе, хриплом от сдерживаемой ярости, послышалась нежность. – Ты сделала всё правильно.
– Меня мучили сомнения. – прошептала я, опускаясь обратно на кровать. – Как бы ни была велика моя радость, что дочь жива… Рая, несмотря на свою бестолковую мать, казалась счастливой… Её любили… баловали… У неё было всё, что могла пожелать маленькая девочка. Её отец успешный бизнесмен, мать светская львица… А я… – я горько усмехнулась. – Кто я? Официантка с жалкой зарплатой и съёмной квартиркой…
– Но это не её семья. – жёстко отрезал Доменико. – Ты её мать, и она твоя кровь. А этот ублюдок… заплатит за всё, Biancaneve. Я тебе обещаю.
– В тот день, пока я пряталась в кустах и наблюдала за ней, меня заметил один из охранников Раи и схватил меня. – продолжила я, ощущая, как его гнев проникает в душу. – Меня привели к бывшему. Он был в бешенстве. Я начала угрожать ему, что пойду в полицию и заберу дочь. Но какой суд встал был на мою сторону?
– Что он сделал? – Доменико подался вперёд, и в его глазах вспыхнул опасный блеск. Я чувствовала, как его гнев и желание защитить меня переполняют пространство между нами. – Скажи мне, Biancaneve, что сделал этот ублюдок? Это отродье посмело поднять на тебя руку?
– Нет. – я покачала головой. – Он… предложил мне сделку.
– Сделку? – Доменико прищурился.
– Да. Как оказалось… Рая была больна. Ей нужна была пересадка печени… Злокачественная опухоль… Поразила весь орган. – с трудом выговорила я. – Из всех родственником и знакомых… единственным подходящим донором оказался он… Я, конечно, не поверила и сдала анализы… но… я тоже не подошла…А искать другого просто не было времени.
Я замолчала, не в силах больше говорить. Слова застревали в горле, душа разрывалась на части.
– Чёрт! – выругался Доменико. – Что ему было нужно?
– Он станет донором и спасёт Раю… а я… должна была год провести в рабстве. Хотел… чтобы меня продали определённому человеку… Я должна была выведать для него какую-то информацию…
– Как он мог шантажировать тебя? Она же его родная дочь. – недоумевая, спросил Доменико. – Как мог торговать тобой… ради…
– Ему плевать на Раю. Она всего лишь… девочка. А его жена… была снова беременна… Но мальчиком. Наследником… – с горечью закончила я.
– Но купил тебя я. – Доменико накрыл мою дрожащую руку своей ладонью, и я невольно вздрогнула от его прикосновения. – Испортил все его планы.
Его слова были подобны бальзаму на мою израненную душу. В этот момент, глядя в его глаза, я была готова поверить, что он действительно способен защитить меня от всего мира. От моего прошлого. От него…
– Да. – прошептала я, цепляясь за его руку, как утопающий за спасательный круг. – И… скорее всего, поэтому в аэропорту появился мой брат.
– Что? – Доменико резко выпрямился, его тело напряглось, а глаза сузились до чёрных щёлочек, полных гнева. – Что ты сказала? Твой брат?
– Да… – прошептала я, чувствуя, от страха сжимается сердце, не давая вдохнуть полной грудью. – Он… его правая рука…
